По пути сюда, мы с сестрой решили открыть еще одну сторону нашего таланта, решив, что в этом случае, мы сможем получить доступ к нужным нам людям. Во всяком случае, такая вероятность была, и довольно высокая. Сам же доступ мог помочь нам в исполнении наших задумок.

— И какая же? — спросил наш собеседник.

— Чтение мыслей. Но хочу повториться. Пока это только зачатки возможности, которые не всегда получаются.

— Интересно.

— Разрешите Юрий Владимирович, — вмешалась сестра.

— Да, я вас слушаю.

— У меня к вам будет огромная просьба. Нельзя ли не проводить больше над нами опытов.

— Над вами их никто не проводил, просто пытались понять, как все это происходит.

— Не думаю, что кто-то смог что-то понять, а вот лишить нас этих возможностей у них почти получилось. После той медкомиссии, мы где-то с неделю, не могли нормально общаться. Возможно это действия каких-то медикаментов, которые вводили нам, или что-то еще я не могу сказать что именно. Боюсь, что в один прекрасный момент, если это повториться, мы просто потеряем наш дар. Мне бы этого очень не хотелось. — Пока сестра все это выкладывала, ее внимательно слушали, пристально глядя на нас. — И дело даже не в том, что тогда мы будем бесполезны в нашей работе. Просто это очень больно.

— Больно? — удивленно произнес Андропов.

— Именно так. Но это не физическая боль. Мы с рождения чувствуем и общаемся друг с другом постоянно, разве, что с перерывам на сон. Здесь же появляется чувство, будто от меня оторвали кусок. Часть меня. Я не знаю как это объяснить, но это невыносимая боль. Я вижу брата, но не слышу его и мне будто, что-то не хватает. Что-то недостает. Я не могу словами передать это ощущение. Ощущение потери.

Сестра замолчала. Некоторое время в кабинете стояла тишина.

— Хорошо. Я учту ваши слова. — Произнес Юрий Владимирович. — Теперь мне бы хотелось узнать ваши планы на будущее.

— В ближайшее время, хотелось бы повидаться с родителями. Вроде бы нам обещали отпуск на Новогодних каникулах.

Андропов глянул на начальника Школы:

— Что скажете Иван Сергеевич?

— Что я могу сказать? Отличники. Причем во всем. В официальном рейтинге Школы всегда в первых строчках.

— Что ж. Я не возражаю. Тем более, что отец уже здесь. С ним и поедете. — Произнес Андропов. — Уважаемый Исмаил Исаакович, приемный отец этих курсантов. — Сообщил он присутствующим.

— А дальше? — спросил у нас.

— Мы находимся на службе, и будем работать там, где нам прикажут. — Произнесла сестра.

— Хороший ответ. Ну, что ж. Пожалуй, стоит отпустить молодых людей. Им еще собраться нужно. Думаю пара дней дополнительно им не помешает.

— Конечно, Юрий Владимирович, — произнес начальник Школы. — Можете идти, собирать вещи. Вашего куратора предупредят.

После разрешения удалиться, мы вышли из кабинета.

Спустя минуту из кабинета выглянул отец:

— Сильно не торопитесь, я заеду за вами завтра утром.

Санька тут же поцеловала его, под удивленные взгляды присутствующих здесь людей и мы покинули помещение.

— "Все получилось!" — тут же услышал я мысль сестры.

— "Что?" — спросил я.

— "Я усилила блок МГ". — (Так мы называли Горбачева) — "Теперь после удара у него гарантированно произойдет инсульт, а дальше уже как получится".

— "Ты не говорила про удар"

— "Но ведь он ударится, обо что-то, когда вывернет руль".

Вернувшись в общежитие и, кое-как отделавшись от назойливых вопросов сокурсников, мы принялись собирать вещи.

9.

Отпускные свидетельства, куратор нам вручил тем же вечером, заодно поздравив с наградой. На вопрос о подробностях, я рассказал ему, как было дело, умолчав лишь о том, что сестра избила моих напарников из патруля.

К утру мы, собрав все вещи сидели у окна дожидаясь приезда отца. Примерно к девяти утра, заметили въезжающую на территорию школы машину. Решив, что это именно то, что нужно, мы приготовились к отъезду. И действительно, вскоре раздался звонок внутреннего телефона. К нашему удивлению, вызвали действительно нас, но без вещей и в кабинет начальника Школы, а не на выход. В некотором недоумении, мы, оставив вещи в кубриках, прошли по внутренним переходам, и после разрешения секретаря, вошли в кабинет.

Начальник Высшей Школы, Генерал-майор Розанов, был не в настроении. Некоторое время он стоя к нам спиной возле окна, что-то разглядывал там, после чего повернувшись произнес:

— У меня плохие новости для вас, товарищи курсанты. — Он на мгновенье замолчал, видимо подбирая слова — Вчера, ваш отец при следовании из Школы попал в аварию. Подробностей, я вам сообщить не могу. Сейчас он находится в ЦКБ. Я понимаю ваше состояние, от такого известия. Поэтому, машина у подъезда, водитель отвезет вас куда следует. Документы вам вручили?