Народный комиссар ВМФ Н.Г. Кузнецов начал войну в звании адмирала. Ему первому было присвоено высокое звание Адмирала Флота Советского Союза.

Успешно закончив Великую Отечественную войну, силы флота разошлись в приписанные базы, а также в новые места базирования. Часть их продолжала нести еще боевую службу в море. Оперативная зона Советского Военно-Морского Флота расширилась. Началось активное освоение новых районов и отработка задач боевой подготовки с учетом накопленного опыта в годы войны. Приступили к восстановлению разрушенных объектов, ремонту кораблей. В ходе Великой Отечественной войны получило дальнейшее развитие советское военно-морское искусство. В совместных действиях армии и флота была выработана стройная система подготовки и проведения десантных операций, решен вопрос о роли и месте морской пехоты. Опыт борьбы на коммуникациях способствовал достижению оперативного взаимодействия между разнородными силами флота. Получила развитие тактика использования различных классов кораблей и авиации флота. Правильные выводы сделала советская военная наука о возрастании роли в войне на море подводных лодок и авиации, которые превратились в главные ударные силы флота.

Характерными чертами нашего военно-морского искусства в Великой Отечественной войне являлись высокая активность и тесное взаимодействие различных сил флота, сосредоточение превосходящих сил на главных направлениях, решительность в достижении цели. Моряки сражались на море и на сухопутных фронтах, проявляли массовый героизм и непреклонную волю к победе над врагом.

Наши флоты и флотилии внесли достойный вклад в общую победу над фашистской Германией и милитаристской Японией. Все флоты стали Краснознаменными, 223 соединения частей и кораблей были награждены боевыми орденами, многие из них стали гвардейскими, удостоены почетных наименований. Всего этого ВМФ добился под руководством своего наркома и главкома ВМС Н.Г. Кузнецова, трудившегося все годы «не покладая рук».

После окончания Великой Отечественной войны, как отмечает Н.Г. Кузнецов в своих записях, вновь встал вопрос строительства флота, способного защищать Родину. Предстояло оценить боевой опыт, сделать выводы из допущенных ошибок и просчетов. Такой документ был отработан, и подготовлены предложения с учетом послевоенной разрухи, возможностей промышленности и реальной международной обстановки. Как подчеркивал Н.Г. Кузнецов, он вынужден был согласиться на постройку некоторого количества кораблей предвоенных проектов, что обеспечивало безопасность в текущий момент, дабы не оказаться совсем безоружными.

Первый послевоенный 1946 г. для высшего командования Военно-Морского Флота был трудным. Морские вопросы, особенно строительство современного, сбалансированного флота, обеспечение его базирования из-за сложности и дороговизны решались медленно и с трудом. Единое мнение относительно будущего флота еще не устоялось, выработать его мешал культ личности Сталина и его подпевал. Несмотря на это Н.Г. Кузнецов настойчиво добивался у Сталина незамедлительного решения наболевших вопросов флота, с учетом опыта войны и современных взглядов.

Однако вскоре выяснилось, что Сталина больше не устраивает несговорчивый народный комиссар ВМФ. На одном из докладов он сказал Н.Г. Кузнецову: «Почему ты все время ругаешься со мной? Ведь органы уже давно просят у меня разрешения тобой заняться».

В конце 1946 г. по результатам проверки Главного штаба ВМФ военной инспекцией Министерства обороны Н.Г. Кузнецов был понижен в должности и переведен на новую должность начальника Управления Военно-морских учебных заведений в Ленинград. Позднее было состряпано дело, именно состряпано, на основе письма недобросовестного человека. Тут уже постарались бесчестные доносчики, которым, видимо, не давали покоя заслуги Кузнецова, его большой авторитет в народе, те, кому претили его честность, бескомпромиссность и прямота.

Была создана экспертная комиссия из специалистов Военно-Морского Флота, которая отвергла выдвинутые обвинения против Н.Г. Кузнецова и его ближайших помощников адмиралов Л.М. Галлера, В.А. Алафузова, Г.А. Степанова как необоснованные. Однако Сталин в правильности заключения экспертизы усомнился и дал указание привлечь Кузнецова, Галлера, Алафузова и Степанова к суду чести. Суд состоялся 12–15 января 1948 г. в клубе Главного штаба ВМФ под председательством Маршала Советского Союза Л.А. Говорова. Мне довелось при этом присутствовать. Я служил тогда помощником начальника Главного оперативного управления Генерального штаба. По существу, была разыграна гнусная комедия.

Ко времени, когда состоялось это судилище, я уже служил в Генеральном штабе. Вице-адмирал Н.М. Харламов, заместитель начальника Генштаба по ВМФ, был моим непосредственным начальником. Суд происходил в клубе Главного штаба ВМФ под председательством Маршала Советского Союза Л.А. Говорова. В составе комиссии были В.А. Захаров, Ф.Н. Голиков, Г.И. Левченко, П.С. Абанькин, Н.М. Харламов, Н.М. Кулаков. Четверо последних были моряки, знали Николая Герасимовича лично многие годы и видели от него только хорошее. Трудно было поверить в такой поворот событий, что Н.М. Харламов, пройдя всю войну, зная деятельность Н.Г. Кузнецова по повышению боеготовности ВМФ, теперь зачитает обвинительное заключение; что Н.М. Кулаков, которого в свое время Николай Герасимович уберег от ответственности за просчеты и ошибки в самые тяжелые времена, будет не только верным «цепным псом» обвинения, но и постарается как можно больше унизить личное достоинство обвиняемых. Один за другим свидетели защиты отказывались от своих показаний и показывали в пользу обвинения. Наконец зачитали заключение «суда чести»: передать суду Военной коллегии Верховного Суда Союза ССР. А дальше «знаменитый» Ульрих со своими помощниками решал уже «технические вопросы», кому и сколько…

Однако вина привлеченных так и не была доказана. Создалось неловкое положение, и суд завершился ничем. Маршал Л.А. Говоров отбыл для доклада в ВКП(б). Позднее нам объявили, что продолжения суда не будет.

Заслуживает восхищения поведение на суде Николая Герасимовича Кузнецова, который держался спокойно, очень уверенно и с достоинством. Старался, насколько это было возможно, защитить своих подчиненных. И как низко и подло поступили те, кто пытался очернить заслуженных адмиралов, отдавших все службе в Военно-Морском Флоте. Решением Сталина дело адмиралов было передано в Военную коллегию Верховного Суда СССР.