— Скажи мне за это спасибо, — прокричала она. — Остальные вещи заберете вечером, я оставлю их во дворе.

Из-за угла появился мистер Крейвен и с удивлением посмотрел на Бет.

— Я всего лишь выставляю ее из дому за то, что она оскорбила моих родителей! — воскликнула Бет. — Вы не проводите ее со двора?

Девушка стояла у окна, пока сосед не вывел бранящуюся Джейн через заднюю калитку.

Каким-то образом Бет удалось покормить Молли, хотя ее всю трясло от пережитого волнения. Со двора до нее донесся голос миссис Крейвен, и Бет спустилась, чтобы впустить ее в дом.

— Ох, милая! — воскликнула женщина, увидев бледную взвинченную девушку. — Мы услышали крики, и Альфи пошел посмотреть, что случилось.

В голосе соседки звучало сочувствие, и Бет расплакалась. Миссис Крейвен обняла ее, затем забрала у нее Молли.

— Я приготовлю чай, а затем ты все мне расскажешь.

— В доме нет молока. С этого-то все и началось, — сказала Бет.

— Тогда я схожу за ним, — предложила миссис Крейвен. — А ты пока переодень Молли. От нее плохо пахнет!

Через полчаса Бет все рассказала. Чай и возможность излить душу соседке улучшили ей настроение.

— Я поняла, что эта женщина дрянь, как только ее увидела, — сказала миссис Крейвен, качая Молли на коленке. — Словно вам мало пришлось пережить! Не обращай внимания на то, что она говорила о твоей матери.

— Но ведь об этом болтают люди.

Миссис Крейвен нахмурилась.

— Мне об этом никто ничего не говорил. А если бы попробовал, я бы быстро его осадила. Но мой Альфи действительно слышал что-то подобное в заведении Фиддлера.

Пивная Фиддлера находилась сразу за углом, на Лорд-стрит. Фрэнк был непьющим, но большинство соседей-мужчин часто бывали там, как и Томас Уилли.

До этого момента Бет не приходило в голову, что кто-то может подозревать, будто отец Молли не Фрэнк, и она пришла в ужас. Но девушка не собиралась подтверждать слухи и говорить правду даже доброжелательной миссис Крейвен.

— Почему люди такие жестокие? — спросила она в недоумении.

— Иногда такое случается из-за зависти. Твоя семья выглядела идеальной. У твоего отца была красивая жена, хорошее дело и дети, которыми можно гордиться. Никто не знает, почему он расстался с жизнью, поэтому люди делают предположения.

— Что теперь с нами будет? — печально спросила Бет. — Нам нужны квартиранты. Сэм на меня разозлится.

— Я так не думаю, Бет. — Миссис Крейвен ободряюще взяла ее за руку. — Ты проявила мужество, он будет тобой гордиться. А теперь пойдем сложим вещи этих Уилли. Альфи будет начеку и поможет вам, если они снова устроят скандал.

Глава 6

— Если бы мы только могли эмигрировать в Америку, — уныло сказал Сэм за ужином. — Этот дом полон тяжелых воспоминаний. Я его ненавижу.

Вчера Бет выгнала из дома Джейн Уилли. Сэм не стал злиться на сестру, но совсем упал духом. Он сказал, что в городе сотни людей нуждаются в жилье, но никто не может сказать заранее, кто из них окажется вором или испортит им жизнь.

В душе у Бет остался неприятный осадок. Когда она поднялась в комнату Уилли, чтобы там убрать, то обнаружила под кроватью ночной горшок, который не опустошали несколько дней. На полу валялись корки черствого хлеба и грязное нижнее белье. Простыни на кровати были испачканы кровью, а на туалетном столике появилась большая царапина.

Когда Томас пришел за вещами, Сэм спустился вниз, а мистер Крейвен на всякий случай вышел во двор. Но Томас скорее расстроился, чем разозлился. Он просто собрал вещи и ушел.

— Для эмиграции нам понадобятся деньги, — задумчиво произнесла Бет.

— Все равно мы не сможем никуда уехать из-за Молли, — ответил Сэм.

Бет почувствовала обиду, ведь ее брат не хотел, чтобы Молли оставалась с ними. Вопреки ее надеждам его отношение к девочке не изменилось. Он никогда не играл с ней. Даже смех Молли не вызывал у него улыбки.

— Если бы не она, мы могли бы все продать и получить достаточно денег для поездки, — с горечью сказал Сэм. — А так придется продать две серебряные рамки для фотографий, только чтобы было на что жить.

Вскоре после разговора Бет пошла в спальню и открыла рамки, чтобы вынуть из них фотографии. На одной из них были запечатлены они с братом, когда им было девять и десять лет. Снимок делали в студии, находившейся дальше по Чёрч-стрит. Бет была в белом платье и маленькой соломенной шляпке, из-под которой выбивались кудряшки. Сэм с очень серьезным видом стоял возле ее стула. Он был одет в темную курточку и бриджи до колен. Мама очень любила эту фотографию, и папа специально купил для нее рамку.