Все лето Джек чувствовал себя на седьмом небе, потому что у него была Бет. Он работал сверхурочно, чтобы получать больше денег, и смог отложить небольшую сумму. Он даже пошел в вечернюю школу, чтобы научиться читать и писать.

А затем наступил день, когда Джек узнал, что его чувства к Бет не взаимны.

Некоторое время ему казалось, что без нее ему не стоит жить. Известие о том, что его соперником оказался джентльмен, ударило его ножом в спину и вернуло знакомое чувство собственной никчемности. Сколько раз он шел к бару Хини, но оставался снаружи, только чтобы послушать, как играет Бет! В такие моменты Джека душили слезы.

В одну из таких ночей ему пришло в голову, что, даже если Бет не ответит ему взаимностью, он может попробовать удержать ее в своей жизни в качестве друга. Джек знал, что это будет нелегко, потому что придется притворяться, будто ему нравится картежник Тео, и выносить высокомерное отношение Сэма. Но Джек решил, что сделает это ради надежды на то, что однажды он понадобится Бет.

Что ж, сейчас она в нем нуждалась. Он лишь надеялся, что сможет узнать, где она находится, и спасти ее.

Джек прочесывал улочки одну за другой, проверяя каждый двор, Он видел лежащих на земле пьяниц, сидевших неподвижно на пнях полуголых детей с пустым взглядом. Стайки молодых парней смотрели на него с подозрением. Изможденные шлюхи предлагали себя за несколько центов.

Во всех остальных районах Нью-Йорка везде висели рождественские игрушки, деревья были украшены гирляндами, а витрины ломились от подарков. Но здесь и за день до Рождества не было даже намека на праздник.

Джек говорил со многими. Чаще всего он притворялся, что только что сошел с корабля и ему посоветовали найти какого-то Фингерса Малоне. Большинство людей качали головой и говорили, что не знают никого с таким именем. Старая шлюха с побитым оспой лицом сплюнула на землю и назвала Фингерса злобным ублюдком, но не объяснила, где его можно найти. Двое парнишек лет тринадцати бахвалились тем, что работали на него. Джек не сомневался, что они только слышали о Фингерсе и не узнали бы его в лицо.

В грязном задымленном салуне на Малберри-бенд бармен сообщил Джеку, что у Фингерса есть недвижимость на Боттл-аллей, но один из посетителей заявил, что она не там, а на Блайнд-Мэнскорт. Дуга была не тем местом, где чужаку следовало разгуливать по ночам: улочки были темными и на них всегда хватало готовых к драке пьяниц и молодых бандитов, расхаживающих в поисках жертвы, Кроме того, здесь было очень холодно, поэтому Джек решил вернуться в бар и узнать, есть ли у Сэма какие-нибудь новости.

Снова оказавшись на Бауэри с ее яркими огнями и весельем, Джек испытал облегчение. Из «Джерман бир гарденс» доносилась музыка, а бродячий оркестр играл рождественские гимны. Повсюду можно было увидеть торговцев, которые продавали все, что угодно, от дешевых игрушек до мужских подтяжек. Здесь были яблоки в карамели, жареные каштаны и вафли. Исходящее от лотков тепло и вкусные запахи напомнили Джеку о том, что Бет сейчас, должно быть, мерзнет и голодает.

Впереди в толпе Джек вдруг заметил знакомое лицо. Он встречался с Тео только однажды, но у того была запоминающаяся внешность. На Бауэри такой человек выделялся бы из толпы даже без вечернего костюма, дополненного цилиндром и плащом.

Джек преградил ему дорогу.

— Мистер Кэдоган! — воскликнул он.

— Я вас знаю? — спросил Тео, смерив Джека взглядом, словно удивлялся, что плохо одетый человек может знать его имя.

— Нет, сэр, — сказал Джек. — Но я друг Бет, и она сейчас в большой опасности. Я как раз шел в бар Хини, чтобы увидеть ее брата, и тут повстречал вас.

Джек быстро объяснил все Тео и добавил, что подозревает, будто Бет держат где-то на Дуге, и что он только что оттуда вернулся.

— Но возможно, что-нибудь произошло в баре за то время, пока меня не было.

— Бедная Бет, — вздохнул Тео. Он выглядел искренне расстроенным. — Я собирался сегодня вечером зайти к ней и пригласить куда-нибудь. Я несколько недель провел в Бостоне. Но теперь я, конечно, пойду с тобой, и, возможно, общими усилиями мы добьемся, чтобы этот ужасный Хини позаботился о ее освобождении.

Бар, как обычно в субботу вечером, был полон. Вместо Бет здесь играл негр-пианист.

У Сэма был отчаянный и перепуганный вид, все его изысканные манеры исчезли без следа.

— Слава богу! — воскликнул он, когда Джек и Тео вошли в бар. — Я уже думал, что меня все бросили.

Тео сказал Сэму несколько слов, но за шумом Джек не услышал, что именно. Затем Тео повернулся к Джеку, взял его за руку и указал на дверь задней комнаты.

— Мы идем туда, — сказал он.

Джек несколько удивился тому, что у человека, которого он считал аристократом и который любил отираться в гнусных местах, храброе сердце.

Тео даже не постучал в дверь, а сразу открыл ее. Хини сидел за столом и заполнял приходную книгу. При виде неожиданного вторжения у него от удивления расширились глаза.