– Ну тогда ладно. Как насчет того, чтобы определиться с терминологией? Будем считать, что мы друг другу небезразличны, а там поживем – увидим.

– Что вполне справедливо. Я вовсе не хочу тебя разочаровывать, но, по-моему, наши отношения еще рано называть любовью.

– Совершенно верно! – согласилась я. – Слишком рано, да и вообще любовь – это что-то очень большое.

– И очень трудоемкое.

– И очень пугающее.

– Как свержение с трона, да? – рассмеялся Кайл.

– Почти!

– Ух ты! Ну ладно. – Он продолжал улыбаться, вероятно, размышляя о наших мизерных шансах влюбиться друг в друга. – Итак, что дальше?

– Думаю, я продолжу Отбор. Ты уж не обессудь, но пора двигаться вперед. Мне нужна определенность.

– Конечно, ведь именно такой ты мне и нравишься, – кивнул Кайл.

– Благодарю вас, сэр.

Мы стояли молча, прислушиваясь, как ветер колышет траву.

Кайл откашлялся и сказал:

– Полагаю, нам не помешало бы поесть.

– Согласна. Но при условии, что ты больше не заставишь меня готовить.

Он обнял меня за плечи, и мы повернули обратно к дворцу. Жест Кайла показался мне скорее дружеским, нежели интимным.

– Хотя прошлый раз мы классно провели время.

– Правда, единственное, что я узнала, – это зачем поварам масло.

– Ну тогда ты знаешь все, что нужно.

С утра пораньше я помчалась в больничное крыло. Мне не терпелось поскорей увидеть маму. Воочию убедиться в том, что она жива и идет на поправку. Приоткрыв дверь, я увидела, что мама уже проснулась и сидит на кровати, а вот папа спит, точно младенец. Он сполз с кресла на мамину кровать и лежал, положив одну руку под голову, а вторую – маме на колено, а мама нежно перебирала его волосы. Увидев меня, мама с улыбкой прижала палец к губам. Я тихонько подошла к кровати с другой стороны и поцеловала маму в щеку.

– Ночью я то и дело просыпалась, – легонько сжав мне руку, прошептала мама. – Ужасно мешают эти дурацкие трубки. И каждый раз видела, что он смотрит на меня. Поэтому я рада, что ему наконец-то удалось заснуть.

– Я тоже. В последнее время он выглядит совсем замученным.

– Ну да, – улыбнулась мама. – Хотя на моей памяти бывало и похуже. Ничего, он справится.

– А доктора тебя уже осмотрели?

Она покачала головой:

– Я попросила их прийти чуточку попозже, чтобы твой папа мог немного отдохнуть. Да и вообще, я уже скоро вернусь в свою комнату.

Ну конечно. Ну конечно, женщину, которая только что перенесла инфаркт, сейчас больше всего волновала возможность поскорее перебраться в комнату поудобнее, где ее супруг мог бы с комфортом вздремнуть. Нет, я серьезно. Даже если мне и удастся найти себе пару, то нам до моих родителей, похоже, надо будет расти и расти.

– Как твои дела? Надеюсь, тебе все помогают? – спросила мама, продолжая гладить папу по голове.

– Я уволила Кодли. Похоже, вчера я забыла вам об этом сказать.

Мама застыла и впилась в меня взглядом:

– Что? Почему?

– Ой, да так, пустяки. Он всего-навсего собирался развязать войну.

Мама прикрыла ладонью рот, стараясь не рассмеяться над тем, с какой легкостью я объясняю свое посягательство на папину прерогативу. Но секундой позже улыбка исчезла с ее лица, и мама положила руки на грудь.

– Мам? – спросила я, наверное, слишком громко.

Папа моментально встрепенулся:

– Дорогая? Что случилось?

Мама покачала головой:

– Ничего. Просто немного тянут швы. Я в порядке.

Папа снова устроился в кресле, мгновенно стряхнув с себя остатки сна. А мама тем временем, чтобы сместить акценты, попыталась продолжить разговор:

– А как там твой Отбор? Как продвигаются дела на любовном фронте?

– Э-э-э… – Я замялась. – Кажется, нормально. Правда, у меня особо не было времени пообщаться с парнями, но я над этим работаю. Тем более что на носу очередной выпуск «Вестей».

– Милая, ты ведь знаешь, никто тебя не осудит, если ты прекратишь Отбор. Тебе в последнюю неделю и так здорово досталось, а сейчас ты временно исполняешь полномочия короля. Не уверена, стоит ли тебе совмещать эти два дела.

– Они, конечно, славные мальчики, – вмешался в разговор папа, – но в данный момент они отвлекают твое внимание от более важной задачи.

Я горестно вздохнула:

– Полагаю, нам следует перестать ходить вокруг да около и признать тот факт, что я не самый любимый член нашей семьи. По крайней мере, у широкой публики. Ты говоришь, меня никто не осудит, но я не сомневаюсь в обратном. – (Мама с папой переглянулись: они намеревались мне возразить, но в то же время не хотели грешить против истины.) – И если в один прекрасный день я собираюсь стать королевой, мне придется завоевать симпатии своего народа.