– Да, Командующий.
– Голос полный боли, дрожащий и слабый. Торжествующее лицо Гендо, с вызовом смотрящее на меня и маленькая дрожащая рука, дрожащая от напряжения и боли, сцепленные в гримасе боли губы.Перед глазами сама собой всплыла картина изломанной Вики на больничной койке, бессильной даже пошевелится. Бросив сумку, я рванул к каталке в порыве помочь, но в лоб уперся ствол USP капитана Кацураги:" Куда попер, ссыкливый ублюдок, лезь в робота! Мы здесь все сдохнем если ты не сядешь в эту хрень! Лезь туда, или бошку разнесу нахер!" Мисато военный офицер, для нее свобода воли существует только в рамках приказа, и то что в свои 27 она капитан, говорит что она хороший офицер. Синдзи с ума сошел бы от такого давления, а Сергей просто выполнил приказ, но слияние личностей породило что-то новое. Закрываю глаза, максимально ускоряя восприятие, подстегиваю тело энергией, давая силу и скорость.По мозгам бьет адреналин и огненной волной рвется по венам. Черт, как же я люблю это!!! Сотканный из воли призрачный клинок отсекает руку с пистолетом, вторая бьет раскрытой ладонью в рану, оружие с кистью руки улетает в угол ангара. Мисато скорчившись на полу, в шоке зажимает кровоточащую культю. Мордовороты начали неестественно медленно тянуться руками к пистолетам в кобурах, и мне ничего не осталось, как прибегнуть к крайним мерам: ловлю взгляд одного из охранников, того чьи рук движутся быстрее. Его разум напряжен, что мне и на руку. Усилием воли вызываю мощную волну возбуждения в его мозгу, которая сжигает его личность, вызывает дикие пароксизмы, ломающие кости и разрывающие мышцы. Пистолет, сделав выстрел в потолок, намертво зажат в руке у изломанного трупа. Второй охранник уже достал пистолет, но направляет его не на меня, а на Рей. Логично, что у него приказ не допустить захвата столь ценного объекта. Второй удар, и еще одно тело, выгнутое как в столбняке, корчится на полу. Но он успевает выстрелить, пуля пробивает хрупкое тело, Рей вскрикивает и падает с каталки, пол дрожит, и с потолка падают плафоны. Падая на колени, успеваю подхватить девочку до контакта с полом и стараюсь создать максимально прочную защиту, на какую способен, понимая, что это не спасет меня, если плафон упадет на меня. Но обломки разбиваются о выставленную руку Евы. Пуля скользнула по грудной клетке, сломав несколько ребер и вырвав кусок мышц. Сплавив открытые сосуды, я гладил ее по голове, пытаясь ее успокоить. Вцепившись здоровой рукой в меня, бедняга тихонько скулила от боли, порываясь встать, как сломанный автомат. Разум полный боли, одиночества и ненависти к себе. Постепенно я смог успокоить ее, и погрузить в сон. Дернувшись пару раз, Аянами уснула. Аккуратно положил ее на каталку, повернулся к Гендо, и сказал:"Я буду пилотировать, но ты заплатишь за все." Командующий торжествующе усмехнулся, поправил очки и демонстративно ушел. Мисато в ангаре отсутствовала, след из капелек крови да исчезнувшая рука с пистолетом указывали на то, что она скорее всего сейчас в операционной и ей пришивают руку. Двое других мордоворотов укатили каталку со спящей Рей, а третий повел меня к стыковочному мостику, лишь два изломанных тела остались лежать на голом металле.

Я сидел в капсуле и пытался понять что делать дальше. LCL медленно заполняла капсулу обволакивая тело. Нейроконтакты давили на голову, царапая кожу мелкими выступами на внутренней стороне обруча.Кровь Лилит дошла до подбородка, и я нагнулся, выдыхая воздух. Жидкость жгучим потоком рванула в легкие. грудную клетку скрутил спазм, и все кончилось. Дышать было непривычно тяжело, вдохи были медленными, а во рту стоял привкус крови. По стенам капсулы побежали узоры, знаменующие начало синхронизации,давление на мозги усилилось. Животная ярость, ненависть и желание защитить пилота - адова смесь. Сравнить эти ощущения отдаленно можно разве что только с физической близостью. Но лишь отдаленно. Это не похоже ни на что. Давление чуждого разума обволакивало, растворяясь во мне, превращаясь во второе тело. Мощное, податливое, послушное. Евангелион пытался понять, кто я такой и подстроится под меня, слиться со мной. Воспоминания Синдзи лились перед глазами, затопляя сознание. Далекий голос шептал:" Синдзи, Синдзи, ответь..." Вдруг шепот перерос в крик Акаги:" Синдзи, ответь, ты слышишь меня:" Фоном шли растерянные доклады мостика, анализирующего новые данные. Термины на английском. японском и латыни смешались в такую тарабарщину, что ее почти невозможно было понять. Я сморщился от голоса в своей голове:

– Не кричите, доктор Акаги. Со мной все в порядке. Ева приняла меня. Похоже я удовлетворил ее.

– Хорошо, Ангел уже совсем рядом, в отсутствие капитана Кацураги Командующий назначил ее заместителем Макото Хьюга. Он ответственный за проведение операции и он проведет предбоевой инструктаж. Ты готов?

– Настолько, насколько могу быть готов.
– Тело Евангелиона поражало: огромная физическая и духовная мощь, оно будто было создано для убийства. Сила, что плескалась внутри, едва поддавалась контролю. Мужской подрагивающий голос сказал:"Третья катапульта готова к приему. Провести финальный тест систем, открыть замки, убрать фиксаторы с первого по пятнадцатый". По телу Евы будто прошел разряд тока, после чего ощущение скованности пропало, оставшись только на щиколотках и в плечах.Женский голос доложил:"Финальный тест систем успешен, функциональность - 98 процентов, уровень синхронизации 52.7 процентов. Есть открыть замки, фиксаторы с первого по пятнадцатый убраны. Транспортер закреплен на третьей катапульте. Выбран маршрут доставки к девятнадцатому шлюзу." Первый голос устало. и даже немного обреченно скомандовал:"Запуск, и пусть боги будут к нам благосклонны!"

Перегрузка вдавила мое тело в ложемент, в глазах слега потемнело, только успел привыкнуть, как обратная перегрузка чуть не размазала меня по капсуле.Створки шлюза разошлись, являя Ангела на другом конце проспекта. Из командного центра что-то кричат по связи, но это мешает. Закрываю свой разум от этих бесполезных советов и пытаюсь идти. Мне непривычно, центр тяжести и параметры суставов очень отличаются от человеческих. Несколько раз чуть не падаю, и понимаю что в рукопашном бою я Ангелу не соперник. Ангел неторопливо движется в мою сторону, около минуты у меня есть. Концентрация, желание, усилие - и щит повисает на кончиках пальцев левой руки. Отлично, все получилось лучше, чем я думал.Делаю шаг вперед, второй. Щит держится уверенно, концетрация особо не требуется, будто Ева создана для манипулирования энергией. Эх, если бы я так в своем обычном теле мог. Правая рука ладонью вверх напротив сердца, и я создаю Стальную Метель - вихрь лезвий, сформированных из моей энергии и материализованные волей. В своем теле таким я могу разве что одежду превратить в лохмотья да кожу порезать человеку на расстоянии метров 5. Здесь же я в энергии не ограничен. Отблескивающие серым полупрозрачные лезвия вьются вокруг правой руки, стекаясь в сферу над ладонью, при приближении к ладони становясь все более материальными. Ангел бьет лучом энергии из маски. Здания плавятся как свечки, от жара асфальт свтановится жидким. Луч врезается в щит, Еву охватывает огонь, бессильный пробится сквозь защиту. Секунда, две, три, на четвертой луч выдохся. Удерживать лезвия от распада становится все сложнее, я ускоряю восприятие до предела и толкаю вихрь клинков в сторону врага. Остреливаю кабель, разбегаюсь и прыгаю вслед лезвиям. Метель крошит в щебень здания, некогда величественные здания, оправленные и порезанные, представляют жалкое зрелище. Создаю между двумя зданиями щит, прыгаю на него сверху и взмываю еще выше. Лезвия добрались до Ангела, и крошат его ауру и вставленные в защитном жесте руки. Торс существа покрыт длинными глубокими порезами, руки, превращенные в фарш, валяются у него под ногами. Падаю сверху, и закованные в броню ноги сносят безрукую кровоточащую тушу вниз по проспекту. Сформированные на кончиках пальцев когти вскрывают вертящегося ужом монстра от паха до ядра. Еще один рывок, и ярко алая сфера в руках Евангелиона. Зверь внутри ликует, рвется на свободу. Срывая челюстные фиксаторы, реву в ночное небо, поливающее побоище двух гигантов дождем. Тот кто говорит, что цивилизация задушила в человеке хищника - лжец и лицемер. Ядро горит в ладони словно уголек.Впиваюсь в него зубами.С хрустом его часть тает во рту, словно карамель. Невероятный вкус - кровь, мята и корица. Глоток падает огненной волной во внутренности. Еще укус, и мир меркнет для меня.

***

На верхнем ярусе Командного Центра два человека наблюдали за боем, словно вельможи из прошедших эпох. Убеленный сединой, но все еще подтянутый и бодрый, Козо Фуюцки отвернулся от экрана и сказал:

– Все психологические портреты оказались ошибочны, Икари. Твоего сына будто заменили. А то, что он провернул в ангаре? Ведь даже Аянами в тестах на выживание не могла сотворить ничего подобного. Он ведь не Ангел?

– Нет, для Табриса еще слишком рано, да и генетический анализ, проведенный МАГИ при синхронизации, показывает стопроцентное сходство с пробами ДНК взятыми 10 лет назад. От точно Икари Синдзи.

– Как ты можешь объяснить его фокусы?

– За объяснениями к Рицко. У меня нет времени на глупые теории. Как капитан Кацураги?

– Кисть пришили, разрез был на удивление ровным и чистым. Медики порекомендовали отправить ее на реабилитацию в одну из германских клиник. Заодно и от Третьего Дитя подальше.

– Тогда пока ты будешь у оперативников, до тех пор пока Кацураги не пройдет реабилитацию.

– Хорошо, Командующий. Что будем делать с твоим сыном? Мы хотели привязать его к Мисато, но все пошло прахом.

– Я заметил его заинтересованность в Рей. Любовь - лучшая клетка, а Аянами меня никогда не предаст. Я ей этого просто не позволю.

– Ты играешь с огнем, Икари. Если он тебе так нужен, то я бы лучше или договорился бы с ним, или запер его в карцер, накачав наркотиками. Он слишком опасен своей непредсказуемостью. А за ошибки старики из СЕЛЛЕ нас с землей смешают.

– Не смешают, до самого последнего момента. Технологией выращивания Евангелионов владею только я. И я им нужен.

– Как знаешь, но помни мои слова...

Глава 2."Незнакомый Потолок"

Когда я открыл глаза было уже утро. Внутренности болели, как после хорошего удара битой в живот, в горле пересохло, а кожу стянуло.Неверный свет проникал через окно в палату, заливая все желтизной. За окном стрекотали цикады.Палата была пуста, лишь темная полусфера камеры, прикроватный столик и кровать, на которой я лежал. Скинув с себя одеяло, понял что я совершенно голый, и весь в LCL. Одев тапочки, решил осмотреть палату. На столике лежала моя одежда, чистая, высушенная и запаянная в пластиковый пакет. Под кроватью нашлись новые туфли, полная копия моих. Прохладный, пахнущий хвоей воздух Геофронта смешивался с запахом больницы. Заглянув во вторую дверь в палате, нашел маленький стоячий душ и туалет. Отмыться от LCL оказалось неожиданно трудно. Она слиплась, цементируя волосы и шампунь ее почти не брал. Только раза с пятого колючий торчащий ежик превратился в волосы. Тело отмыть было несравнимо легче. Я вытерся полотенцем, переоделся в свою одежду и вышел из душа. Пока я отмывался от грязи, в палату принесли завтрак: мисо суп, онигири и жареную рыбу. Я говорил что ненавижу мисо суп? Так знайте - его вкус для меня омерзителен. Но все остальное было вкусно, даже добавки захотелось, было бы у кого. Интересно кто еще в здании есть? Уж больно тихо, будто я один тут. Закрыв глаза, расслабляюсь, позволяя ощущениям заполнить меня. Бетон, сталь, и всего лишь 4 человека. Двухэтажная пристройка к штабу была почти пуста. Выглянув из палаты, я увидел пустой коридор с дверью лифта в конце.