Получив четкие указания, что от него требуется и как это следует сделать, он переспросил с удивлением:

— И это всё? Это же просто продолжение ритуала вызова?

— Самое простое решение — самое верное, — заявил демон. — Представь, будто я безымянная тварь вроде той, что заперта у тебя в чулане. Проделай со мной то же самое, что не хватило духу завершить с тем чудищем. Только не бойся, я не буду вырываться и бросаться на тебя. Просто прикажи мне забыть свое прежнее имя и дай новое.

Иризар деловито расставил на ковре, застилающем земляной пол, куски горного хрусталя — отчертил ими пентаграмму, необходимую, чтобы защитить человека от ярости голодного духа, призванного из иного мира. Объединенные кристаллы должны были удержать чудовище, не позволить вырваться и завладеть телом самого чернокнижника вместо приготовленной жертвы.

— Не напрягайся, я сам. Тем более эта часть ритуала у тебя паршиво получается. — Демон произнес заклинание печати — запер себя в лучах вспыхнувшей пентаграммы, объединившей кристаллы.

Следя за его действиями, Гилберт невольно поежился. Вспомнилось, как впервые призванный им голодный дух легко расшвырял неверно соединенные кристаллы, накинулся на него... И лишь вмешательство призрака спасло его от жуткой участи. Тогда учитель без труда справился с безымянной тварью. Загнал вырвавшегося из глубин преисподней духа в предназначенный для превращения в демона труп зверя...

— Начинай! — вернул его к реальности голос Иризара. Он казался немного взволнованным, видеть его в таком состоянии было непривычно. — Давай же. Я хочу, чтобы ты стал моим единственным хозяином.

— Единственным? А моя мать? — отрывисто спросил Гилберт, собираясь с силами для решающей части ритуала воплощения. Но у него плохо получалось сконцентрироваться — перед глазами вспыхивали картины пережитого ужаса. Сердце стучало, и этому глупому заполошному органу было трудно объяснить, что сейчас перед ним не безымянная тварь, жаждущая его крови, а Иризар, которому можно довериться без сомнений.

— Твоей матери я тоже подчинялся по собственной прихоти. Не думаешь же ты впрямь, что она купила меня за фальшивку? Я стою дороже!

— Постой, о какой фальшивке ты говоришь?

— Неважно, — отмахнулся демон. Он и вправду был слегка взвинчен, раз позволил сболтнуть лишнего. — Но теперь только ты сможешь с полным правом распоряжаться моей жизнью, мной. Если захочешь — прикажешь мне умереть, и я не посмею ослушаться.

— А до этого мог бы ослушаться приказов?

— Конечно. Более того, я мог убить тебя в любой момент.

— Но ты этого не сделал.

— Не обольщайся. Просто из любопытства решил подождать с этим.

— Почему теперь отдаешь себя в мою власть?

— Ты же хороший, добрый мальчик. Ты не откажешь в помощи несчастному запутавшемуся демону? — усмехнулся он. — Тем более тебе это ничего не стоит.

Гилберт вздохнул с улыбкой. Шагнул к пентаграмме.

— Какое имя ты хочешь получить взамен?

— Это не важно. Любое, какое тебе придет в голову, — пожал плечами Иризар, становясь перед графом на одно колено.

— Подожди, а камень обручения? — вспомнил Гилберт. Замешкался, прикидывая, какой из имеющихся у него амулетов сможет заменить старый перстень демона — тот самый, который граф получил от матери, а та — от истинной госпожи демона.

— Ах да, новый камешек, — проворчал Иризар.

Порылся по карманам — и извлек на свет недорогое серебряное колечко с невзрачным опалом. Явно купил здесь же, на ярмарке. Брови графа недоуменно приподнялись. Но такой выбор демона был даже забавен.

Согласно указаниям, Гилберт взял кинжал и кончиком лезвия уколол подушечку большого пальца. Выступившую каплю демон с миной отвращения слизнул, на мгновение обхватив губами палец, потянул еще, пока граф четко и старательно произносил формулу заклятья.

После, положив обе ладони ему на плечи, некромант закончил:

— Обручаю тебя кровью и камнем! — и низко склонившись, едва слышно прошептал новое имя.

— Повинуюсь твоей воле, мой господин и повелитель! — сперва поперхнулся, но тут же исправился и ответил как следовало демон с почтительным поклоном.

— Ну-ка, повтори? — велел Иризар, подняв голову.

— Ты же сам сказал — какое придет на ум, — смутился граф, протянув ему руку.

— Ну что ж, благодарю и на этом, — вздохнул Иризар.