— Адель, ты отправишься к Беатрикс! — велел он принцессе. — Попросишь помощи от имени короля. Ты единственная, кто это может сделать.

Адель со страхом уставилась на мерцающую щель прохода.

— Быстрее! — приказал граф.

— Быстрее! — поторопила и Гортензия, понимая, что каждая секунда промедления может стоить некроманту жизни.

— Нет... — ошеломленная Адель отступила назад.

— Уходи! — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Там ты будешь в безопасности!

— Нет! И не проси!!

Еще та упрямица! Даже упрямее своего жениха. Гортензия схватила в охапку кота:

— Разыщи княжну и всё объясни! — и отправила в проход вместо принцессы. Мэриан истошно заорал — в мерцании мелькнул распушившийся от испуга хвост.

Гилберт пошатнулся, но удержал попытавшуюся закрыться щель:

— Долго тебя уговаривать?! — заорал он.

Схватил принцессу за руку, швырнул вперед. Но та резко развернулась — и влепила ему пощечину.

Гортензия поразилась — они смотрели друг на друга так, словно их взгляды готовы высечь молнии.

Со стоном отчаянья Гилберт отпустил захлопнувшуюся с искрами щель. В изнеможении осел на пол, прислонился спиной к кровати.

Гортензия перевела дух: Мэриан весил немного, его перемещение не подорвало силы некроманта. Граф ведь серьезно намеревался отправить принцессу в безопасное место — пусть даже это усилие стоило бы ему собственной жизни!

— Я никуда не уйду без тебя, — тихо, но твердо произнесла принцесса.

— Тогда ты погибнешь, — жестко припечатал некромант.

Раздался стук — кто-то требовательно заколотил в оконную ставню.

— Сиди, я проверю! — охладила Гортензия порыв некроманта, который был готов сорваться с места и уже запалил на ладони искру огня. — Сомневаюсь я, чтобы мертвецы были такими вежливыми, стали бы они стучаться...

Ведьма открыла окно, впустив растрепанную ворону.

— Эвигейт?! — узнала Гортензия. — Почему ты здесь? Что-то случилось?!

Даже не получив ответа, Гортензия уже знала: случилось! И случилось что-то ужасное, раз Эвигейт спешила к ней, не жалея крыльев.

— Где они?! — всполошилась ведьма. — Я же велела им ждать меня там!..

Гортензия бросилась вон из комнаты. Слетела по лестнице, не разбирая ступеней в темноте, захлопнула за собой входную дверь — лишь бы успеть спасти своих глупых подопечных!

— Прости, — выдохнул Гилберт, закрыв рукой глаза. — Пожалуйста, прости меня. Как бы я хотел, чтобы ты сейчас была далеко отсюда...

Человеческое тело не выдерживало такого напряжения. Рот наполнился ржавым вкусом, Гилберт коротко закашлялся. Губы окрасились алым, с уголка рта сбежала тонкая струйка крови.

— Хотел бы? — горько откликнулась принцесса. Она опустилась рядом на колени, с состраданием всматриваясь в бледное лицо. — Хочешь прогнать меня? Это твоя благодарность, что я сняла тебя с костра?

Гилберт скривил губы в подобии улыбки. Костер ведь потушила гроза? Воронка в небесах открылась подозрительно вовремя. Похоже, Исвирт не желает отпускать своего ученика...

Гилберта встряхнуло — от запоздалого ощущения опасности. Он вскочил с места, перед глазами всё поплыло... Послышался грохот, приближающееся шарканье шагов — и дверь комнаты сотряслась от удара, распахнулась. Адель вскрикнула в ужасе.

На пороге появился мертвец. Его одежду покрывала корка бурой грязи, синевато-белая кожа была сплошь изрыта глубокими черными трещинами. Уши мертвеца раздулись до невероятных размеров, водянистыми пузырями лежали на плечах.

Гилберт загородил собой обмершую принцессу. В горле мертвеца пророкотало какое-то зловещее бульканье, он двинулся на них. Неужели собрался превратить их в демонов? Гилберт усмехнулся. Стерев тыльной стороной ладони кровь с губ, выпрямился, повелительно вскинул руку:

— Умри снова, гниль. И больше не смей подниматься!

Мертвец опять заклокотал, будто хотел расхохотаться. Развернулся к некроманту, не желая повиноваться приказу. Гилберту пришлось собрать всю свою волю, кусая губы, молясь про себя, чтоб не потерять сознание от напряжения.

Мертвец помедлил... Шагнул к окну — и перевалился через подоконник, сорвался вниз. Адель услышала донесшийся снаружи глухой удар о землю. Гилберт, вздохнув, пробормотал заклинание, отпустив душу из оков мертвой плоти.