Шеи и затылка коснулся колючий холодок, легкое дуновение взъерошило волосы. Гилберт замер, не смея повернуть головы. Перо, брызнув чернилами, сломалось в напряженно сжавшихся пальцах. Он крепко зажмурился, словно от предчувствия боли. Хоть шагов не было слышно, Гилберт почувствовал, как некое существо приблизилось к креслу. Вздрогнул — на плечо опустилась рука, от которой исходил леденящий холод, мгновенно проникший сквозь одежду.

— Ты доверяешь этим демонам? — раздался шелестящий голос, ровный и невыразительный, но обволакивающий, проникающий в глубины мозга, точно бред горячечной простуды. — Ты считаешь, на них можно положиться?

— У меня не было выбора, учитель, — ответил Гилберт, не поднимая глаз. — К тому же... Похоже, им вообще безразлично, кого убивать.

Призрачный собеседник убрал руку, переместился к столу. Он плавно двигался, не касаясь пола. Складки длинной, отливающей перламутром мантии книзу становились совершенно прозрачными. Глубоко надвинутый капюшон полностью закрывал лицо — но Гилберт вовсе не испытывал желания заглянуть в глаза собеседника.

— Надеюсь, ты не открыл им тайну нашего с тобой договора?

— Нет, клянусь вам, учитель, — поспешно проговорил граф, вскочив с места и застыв в почтительном полупоклоне.

— Хорошо. Ты умный мальчик и, полагаю, сумеешь отличить друга от врага.

Призрак поднял руку — точнее пустой рукав мантии, заполненный дымкой, — и листок со списком вырвался из побелевших пальцев графа, подлетев, повис перед складками капюшона.

— Эти три ведьмы живы, — прошелестел призрак. Свежие чернила, перечеркивающие три имени, вскипели на бумаге и с шипением испарились, не оставив следа. — Твои демоны оказались либо слишком ленивы, чтобы угнаться за ними. Или же решили тебя провести. Впредь ты должен быть осмотрительней, не позволяй себя обмануть.

— Да, учитель, — низко склонил голову Гилберт.

Призрак выпустил список, лист плавно опустился на стол, покачиваясь, как будто был всего лишь подхвачен порывом сквозняка.

— Не допускай глупых промахов, — напутствовал на прощанье призрак.

И бесшумно исчез — просочился сквозь камни стен, точно вода сквозь пальцы.

— И долго ты намерен так стоять столбом? Точно монах перед постригом. Или лучше сказать — школяр перед розгами?

Гилберт распахнул глаза. Странно, но он не услышал, как в комнату вошел Иризар.

— Прости, задумался, — произнес он. — Что тебе?..

Иризар развалился в кресле напротив, закинув ногу в грязном сапоге на стопку лежащих на полу книг.

— Ничего, — мотнул он головой. — Просто зашел спросить, какие будут дальнейшие приказания.

— Пока ничего не нужно, спасибо...

Плечо всё еще жгло от ледяного прикосновения. Он сцепил руки, чтобы унять дрожь в пальцах.

— То есть я могу уйти, — сделал вывод Иризар, собираясь встать.

— Нет!

Демон удивленно поднял голову. Но Гилберт погасил мгновенную вспышку паники, едва не выдавшую его, и добавил с холодным спокойствием, тоном принца крови:

— Пожалуйста, останься.

— Как прикажешь, — пожал плечами демон, вновь откинулся на мягкую спинку кресла. Окинул подозрительным взглядом хозяина, отметив большую обычного бледность, но расспрашивать ни о чем не стал.

Гилберт же молчал, вновь погрузившись в задумчивость, подошел к окну, уставился невидящими глазами на мерцающие вдалеке городские огни.

Повисшую тишину нарушило появление двух молоденьких служанок. Их прислали узнать, явится ли граф разделить с герцогиней ужин.

— Нет! — отрезал он, так что испуганные неожиданной яростью в голосе господина девушки пугливо отшатнулись назад.

— Его светлость утомился после охоты и желает ужинать здесь, в моем обществе, — усмехнувшись, заявил Иризар. — Ну, слышали, что я сказал? Быстро исполнять!

Девушки поспешно отвесили поклоны и кинулись выполнять распоряжение.

Но Гилберт не притронулся к принесенной еде. Оцепенелая задумчивость сменилась какой-то лихорадочной деятельностью. Он принялся суетливо листать пыльные тома, просматривая страницу за страницей, словно пытаясь найти что-то жизненно важное...

Иризар отсутствием аппетита не страдал. Да и жажду распаляла прислуживавшая за столом хорошенькая служанка, рискнувшая остаться на свою беду. Глупышка засмотрелась в чудесные, переливающиеся радугой глаза демона — и всё подливала и подливала вина в чарку. Он разглядывал ее, этот манящий десерт, прищурившись, предвкушая. Но девица осмелела, не отвела взгляда — и неожиданно прыснула смешком. Иризар в недоумении вскинул брови.

— Вас демоном кличут, а вы совсем и не страшный! — не удержавшись, шепнула на ухо.