— Что это? — спросил он с недоумением.

— Где? — не поняла с испугу Гортензия. Этот пузырек был ее последним шансом! Но и он не сработал...

— Ты держишь драконов? — удивился Иризар.

Теперь и она услышала донесшийся из глубины дома звериный рык, раскатистый, протяжный, вторящий самому себе.

— Фредерика?! — всполошилась ведьма и бросилась к лестнице.

Фред всё не спала, лежала, вздыхала, пялилась в темный потолок. Даже не верится, что в старину сочиняли такие замечательные баллады! Просто не верится!.. Подозрительно счастливый конец... Фред решительно растолкала сестричек.

Тихонько запалив от углей камина свечу, драконесса отправилась в библиотеку.

В холодной большой комнате было неуютно. Эд вздрагивала от скрипа половиц, Рики бодро уверяла, что здесь им ни в коем случае не встретится страшный призрак старого астролога, но Фред не позволила сестрам сбежать обратно и спрятаться под одеяло.

Поиски нужного томика не потребовали много времени — Гортензия добросовестно спрятала поэму, однако не учла нечеловеческого нюха воспитанницы.

Подняв облачко пыли, драконесса плюхнула книгу на стол, рядом поставила трепещущую от сквозняка свечу. Принялась с шорохом листать страницы.

— Вот тут! — обрадовалась Рики.

— Стал дра-кон той баш-ни вы-ше... — прочла Фред.

— Ага, оно! — обрадовалась Эд. — Читай дальше!

— И тог-да от-важ-ный ры-царь... — забубнила Фред, проглатывая неинтересные строчки. — Зах-ри-пел дра-кон сви-ре-пый и хвос-том за-бил, кры-ла-ми...

— Ты слишком медленно читаешь! — возмутилась Эд.

— А я вообще ничего не понимаю! — подхватила Рики. — Дай лучше я сама! Подвинься, мне не видно!.. Так... Подогнулись лапы змея. И упал он, растянувшись... Обе-обе... обезглав... вленный и... и... — Слезы задушили ее, не позволив продолжить. Рики задрала голову кверху и завыла, как обиженный волчонок.

— Да что там такое? — не поняла Эд. — Где, где это написано? Дайте мне поглядеть!

— Вот, — указала Фред. — Вот тут так и написано: обезглавленный и... и... — Она тоже не смогла выговорить это страшное слово. Подбородок мелко задрожал, по мордочке покатились крупные слезы.

— Обезглавленный и мертвый. Рыцарь выиграл сраженье!.. — с выражением прочла Эд. Чрез секунду до нее тоже дошел смысл этих слов — и она разревелась в голос.

Драконесса плюхнулась на пол и зарыдала хором. Раззадоривая друг дружку, сестрички уже не могли успокоиться. Даже стекла задребезжали в оконных ставнях.

— Что случилось?! — вскричала, вбежав, Гортензия.

Следом влетел заспанный Мериан, с ведром воды в руках:

— Пожар?!

Ведьма подбежала к прыгающему столу, под которым и нашлась зареванная Фредерика.

— Что такое? Ушиблась? Обожглась? Поранилась? — наперебой посыпались вопросы.

— Ты мне н... н... н-наврал-л, Мериан-н-н, — стуча зубами, еле выговорила Фред. — Я н-не пойду за тебя замуж! Врун!!

— Они прочитали конец поэмы, — понял, взглянув на стол, Мериан.

— Ты научил их читать? — удивилась ведьма, подав драконессе ведро с водой, откуда сестрички охотно напились, клацая клыками о бортик.

— Я?! — ошеломленно переспросил тот. — Они сами научились... А если сами умеете — зачем меня заставляли? Каждый вечер? Вслух?! — обиделся он не на шутку. — Да знаете что! Знаете, барышни, да за такое я сам на вас не женюсь!

Икающая драконесса и ведьма воззрились на него с неподдельным изумлением.

Смеркалось, угасали последние всполохи заката, окрасившие городские шпили и крыши в праздничный багрянец. Но и в вечернем сумраке столица не торопилась затихать. Горожане, ища развлечений после однообразия дневного труда, наполняли шумом кабаки, окружали любопытствующей толпой выступающих на площадях певцов и жонглеров.

Гилберт предпочитал избегать шумные скопища, направляя коня через мрачные безлюдные переулки. Отправляясь на встречу с невестой, граф никогда не брал с собой слуг, а тем более демонов. Он не боялся промышляющих под покровом тьмы грабителей — напротив, как будто даже открыто искал встречи с опасностью.

Едва покинув герцогский дворец, Гилберт приметил слежку. Как обычно, две крадущиеся тени — с самого начала зимы они сопровождали его неотступно. Нет, то были не призраки, а обычные люди, и не составляло особого труда от них отделаться, запутав или откровенно напустив морок. Если отправлялся с демонами за очередной жертвой, Гилберт так и поступал. Но если выезжал в город не как некромант, но как граф, не преследуя тайных целей, он позволял этим темным типам следить за собой. В конце концов, он пока еще не узнал, кто их нанял. А всякий раз избавляться от слежки — этим он выдал бы себя сам, усугубив чью-то и без того чрезмерную подозрительность...

А вот и они. Двое оборванцев, точно тараканы, вынырнули из какой-то черной щели и, держась на почтительном расстоянии, потрусили за одиноким всадником. Вскоре, догадавшись по привычному маршруту, куда именно направляется граф ден Ривэн, один свернул в проулок и припустил во все лопатки — не иначе доложить своему хозяину. Второй продолжил красться следом. Гилберт специально не понукал коня, спокойно ехал, словно совершенно ничего не замечал. Даже при свете солнца никто не догадался бы о том, какая злость поднялась, закипела в его сердце. Жаль лишь, что при нем только один кинжал — отправляясь в королевский дворец, он оставлял мечи и кольчугу, чтобы вид оружия лишний раз не тревожил принцессу...