— Нет, не умрешь, — мотал головой парень — ведь сегодняшняя операция не случайна. Я нашел того ученого, который сконструировал специально для тебя сердце. Теперь ты будешь жить!

— Но что это значит — жить с сердцем, в котором больше не будет тебя? — Девушка пустым взглядом уставилась куда-то вдаль — Вместе с моим маленьким сердцем врачи ведь удалят и мою любовь к тебе, которая когда-то, давным-давно, поселилась там.

— Нет, Катя, — пытался разубедить подругу Константин — сердце — это ведь просто орган, ты это прекрасно знаешь, и сто раз мне об этом сама говорила. Ведь это ты сама мечтала о том, что когда-нибудь появится ученый, который создаст именно такое сердце, и сделает тебя здоровой…

— Хорошо, — как-то безразлично ответила девушка — пусть они разрежут меня, пусть они сделают так, что от тебя в моей душе ничего не останется — Катя вдруг судорожно схватила Константина за рукав халата — но пообещай мне, что даже после того, как меня не станет, ты не сдашься, а постараешься стать счастливым.

Константин обнял любимую и тихо произнес:

— Я обещаю, Катя… — парень посмотрел девушке в глаза. — …но ты не умрешь.

Он поцеловал слабеющую буквально на глазах девушку в ее белесые губы, затем медленно поднялся с колен, на которых все это время стоял, и торопливо вышел из палаты.

Игорь Викторович посторонился, пропуская Константина.

— Сестра, давайте в операционную — хрипло произнес хирург, не поворачиваясь лицом к своим, стоящим неподалеку, сотрудникам — Готовьте стол.

Далее хирург распорядился, чтобы Катю отвезли на каталке по указанному месту, и вместе с профессором они исчезли за поворотом коридора больницы, отправившись готовить все необходимые инструменты.

Не в силах сдержать волнение, Константин прошел по коридору поближе к той двери, в которую направилась бригада врачей, и уселся на одно из больничных кресел для посетителей, чтобы приготовиться к долгому ожиданию окончания операции. Все необходимые сотрудники уже были там, внутри. Сколько теперь продлится весь этот процесс, парень не знал.

Вспомнив, что чрезвычайно сильно хочет пить, Кот поднялся с сидения, чтобы отыскать недавно замеченный где-то в углу деспенсер. Вода вскоре нашлась около ординаторской. Само устройство негромко урчало своей холодильной установкой, призывно выставив перед собой два маленьких краника. Взяв пластиковый стаканчик, Константин подошел, и уже начал набирать в него живительную влагу, когда услышал топот ног и возбужденные возгласы. Мужской голос громко требовал принятие каких-то срочных мер. Затем кто-то выбежал, а через некоторое время снова вернулся в операционную, и дверь туда опять закрылась.

«О, нет!» — Кот оставил свой наполовину наполненный стакан прямо на поддоне деспенсера и ринулся к запертой двери.

Сквозь маленькое окошко он увидел, что врачи пытаются что-то сделать с его любимой Катей, которая прямо сейчас, без признаков жизни, лежала на операционном стола. Кто-то уже подкатил дефибриллятор, и вот уже послышался звук разряда. Однако приборы так и не показали появления у пациента сердцебиения.

— Молодой человек, молодой человек, сюда нельзя — какая-то медсестра строго выпроводила Константина подальше от двери операционной. Он попытался сопротивляться, но подбежали еще двое, и то, что было дальше за тем окошком, молодой человек уже не видел.

Прошло лишь несколько минут, дверь открылась, и показался Игорь Викторович. Медленно он пошел по направлению к Константину. По его обреченному виду Кот понял, что произошло нечто ужасное.

Парень медленно поднялся на ватных ногах со своего сидения навстречу врачу. Тот снял с себя хирургический колпак и опустил голову.

— Она умерла еще до того, как мы подключили ей наркоз — коротко сказал он — Все произошло так неожиданно. Мне жаль. Такое ощущение, что сердце просто внезапно остановилось само. Мы ничем не смогли ей помочь, простите…

Константин не помнил, как он снял с себя халат, как прошел мимо плачущей Катиной мамы. Он добрел до того самого деспенсера и медленно поднял наполовину наполненный стакан с водой. Затем молодой человек медленно развернулся, и уже собрался было выпить прохладной воды, когда внезапно услышал чьи-то негромкие всхлипы. Неподалеку, закрыв руками свое лицо, рыдала Людмила Анатольевна.

— Она так долго держалась…так долго…

Кот наклонился и присел на корточки возле женщины. Он протянул ей стакан с прохладной жидкостью, а когда та его выпила, парень тихо склонил рядом с женщиной свою голову. Они долго молчали в тишине коридора, беззвучно разделяя между собой общее горе. Минуты проходили незаметно, но для этих двух людей мир вокруг, казалось, совершенно остановился.

Профессор Светлов уже переоделся. Не застегивая до конца пальто, он вышел на крыльцо. Ему хотелось подышать свежим воздухом после душной атмосферы больницы.

Снег все-таки пошел. Однако тучи теперь не представляли собой сплошную белую пелену. Где-то там, на горизонте небо начинало светлеть. Если бы не редкий снег, который при большом расстоянии, так или иначе, делал видимость обзора хуже, профессор Светлов смог бы разглядеть полоску чистого неба, которая медленно приближалась, прогоняя снежные тучи прочь.