Когда я добираюсь до дома, события прошедшего дня наваливаются на меня. Я чувствую внутри миллион разных нитей и желаний, и эта дикая, зудящая энергия, которая так отчаянно ищет выход. Начинаю думать, возможно, было ошибкой отшить Пейдж, может если б она сейчас отсосала мне, то отвлекла бы меня от разных мыслей. Да кого я обманываю? Я бы точно стал думать о другой, и от этого все стало бы только хуже.

Я слышу, как открывается дверь Николы и сквозь стены слышно, как они с Лизой тихо болтают. Я стою и гадаю, может мне тоже стоит пойти туда. Я практически делаю это. Встаю и иду к двери, кладу руку на ручку двери. Хочу убедиться, что поездка в IKEA в силе. Хочу проверить, в порядке ли она. Хочу сказать спасибо за коктейль. Коснуться ее волос, заправить их ей за ушко и потеряться в ее губах. Хочу знать, какая она на вкус – ее рот, кожа, сладкая маленькая киска. Хочу вкусить своим языком все до последней капли.

Но сегодня мне не хватает смелости. Я остаюсь здесь, у себя. Конечно же, ночь превращается в эпический дрочефест, и на этот раз я веду себя громко. Я не сдерживаюсь, и не включаю музыку. Надеюсь, она слышит меня.

Надеюсь, ей нравится то, что она слышит.

НИКОЛА

Вчера вечером, придя домой, мое настроение было на нуле. Так что не удивительно, что и проснулась я не в духе. Это был именно тот случай, когда сон не стер заботы и тревоги прошедшего дня. Все по-прежнему там, внутри меня, кипит на медленном огне, сама даже не знаю почему.

Ава встает ни свет ни заря, и я уже привыкла вставать в районе семи. Понятия не имею, в силе ли наша поездка в IKEA. Я начала жалеть об этой просьбе с того самого момента, как она вылетела из моего рта.

Особенно сильно я стала жалеть о ней, когда Линден привел Брэму горячую блондиночку, которая тут же завладела его вниманием. Не знаю, почему это меня так сильно беспокоит. Может потому, что на какую-то маленькую, самую жалкую секунду мне показалось, что между нами может что-то быть, что-то большее.

И да, я знаю, что-то большее это плохо. Так будет всегда. Но когда его пальцы прикоснулись к моим, посылая теплые потоки к моим конечностям и вниз по спине, когда его глаза настолько были сосредоточены на мне, что я могла практически видеть молнии в этих серых облаках, я не смогла сдержаться, и хоть на секунду не представить, что бы было, если бы он был моим. В постели, вне ее, неважно где. Но мысли это всего лишь мысли.

К сожалению, он довольно быстро все разрушил. Да и Линден, чтобы удержать Брэма подальше от меня, сделал то же самое. Не могу винить его в этом, может мне даже стоит оценить его заботу. Но в этот раз, в этот проклятый единственный раз, мне так хотелось совершить большие, глупые ошибки.

В уродливом, туманном утреннем свете Сан-Франциско все выглядит по другому. Я пытаюсь подавить гнев, и задаюсь вопросом, интересно отвезет нас сегодня Брэм в IKEA или нет? Прошлой ночью я слышала, как он стонал. Я даже на секунду вышла в коридор, загипнотизированная его стонами, будто собиралась воплотить в жизнь свои фантазии. Но нет, я не постучала, не пошла туда, к нему.

Тут раздается стук в дверь. Я моргаю и пытаюсь понять, это происходит у меня в голове или наяву? Ава, с набитым яичницей ртом говорит.

— Стучат в дверь, мамочка. — У нее загораются глаза. — Может это Санта?

— О, думаю, просто кто-то ошибся, — говорю я себе под нос и встаю, чтобы проверить кто там. Я мельком смотрю на себя в зеркало и понимаю, что в этих своих шортах для сна и маечке, с сальными волосами и кислым выражением лица хуже выглядеть я уже не могу. Я вздыхаю и открываю дверь.

А там стоит сатана, одетый в темные джинсы, Converse и белую рубашку из такого тонкого материала, который точно не стоит одевать в дождь. То есть, я не хотела бы оказаться в такой под дождем, а он пусть носит, ничего страшного.

Он с ног до головы осматривает меня, но в его глазах нет никакого осуждения, лишь небольшой огонек, легкая версия того взгляда, которым он смотрел на меня прошлой ночью.

— Ты ведь помнишь, что у нас свидание, да?

Я смотрю на него. Снова возвращаюсь к защите.

— Это не свидание. Это услуга.

— У меня было много свиданий, которые начинались с услуги. И многие услуги заканчивались свиданиями. — Уголки его губ приподнимаются. — Не возражаешь, если я войду?

Я машу рукой.

— Входи. Я даже кофе еще не выпила.

— Должно быть, ты сверхчеловек, — говорит он, проходя мимо меня пока я закрываю дверь. Он останавливается у стола и поднимает ладонь для Авы.

— Дай пять, малышка.

Она хлопает по ладони и хихикает, а он идет на кухню и начинает готовить кофе так легко и уверенно, будто живет здесь.

— Итак, Ава, — говорит он, стоя спиной к нам. — Как там начинается твоя песня?

— Брэм, нет, — предупреждаю я. Но уже слишком поздно. Она снова кричит.