— Раздевайся.

— Что? — спрашиваю я, вглядываясь в него. Его глаза блестят от желания и контроля.

— Я сказал, раздевайся. Снимай все, сейчас же. А затем залезай в машину и возьми в рот мой член.

Я моргаю. Не могу точно сказать, играет он роль или нет, но он звучит темным и властным и совсем не похож на того довольного Брэма, который забрал меня из бара. Если честно, это заставляет меня нервничать

— Брэм, — говорю я.

— Делай, как я говорю.

Я вздыхаю, а затем начинаю снимать куртку.

— Медленно, — говорит он.

— Здесь холодно.

— Сделай это медленно, — выдает он. — И я обещаю быть медленным с тобой.

Ну, по крайней мере, меня ждет награда.

Медленно снимаю кожаную куртку, бросаю ее на пол машины. Затем майку, и остаюсь в лифчике.

— Великолепная грудь, — практически рычит он. — Теперь юбка.

Снимаю ботинки и носки, затем, стоя на обочине дороги, стягиваю юбку, пока не остаюсь лишь в лифчике и трусиках. Мимо нас никто не едет, но это не значит, что никого не будет и дальше. Воздух щиплет мою кожу, заставляя ее дрожать, трава под ногами прохладная и влажная. Я чувствую, как медленно оживаю.

Смотрю вниз. Лифчик и трусики вообще не подходят друг другу. Вы бы могли подумать, что мне стоило вспомнить главное правило, которому я следовала, когда была моложе – если спишь с парнем, убедись, что твое нижнее белье всегда сочетается друг с другом. Всегда носи с собой мятную жвачку, не пользуйся слишком липким блеском для губ и убедись, что каждый дюйм твоей кожи в порядке, потому что, даже если ты думаешь, что сегодня тебе не повезет, все, как правило, оказывается совсем наоборот.

— Ты словно чертова богиня, ты это знаешь? — говорит он. У него такой глубокий и низкий голос, он мог бы прямо сейчас приказать мне пройтись вниз по улице и я бы послушалась. — Сними лифчик.

Я тянусь назад и делаю, как он сказал, моя грудь теперь свободна и ощущается такой тяжелой из-за этой жажды и нужды. Ветерок проходится по ней, заставляя соски затвердеть еще больше. Словно сама природа помогает ему возбуждать меня.

— Теперь трусики, — говорит он.

Я стягиваю их по ногам, извиваясь бедрами, будто действительно наслаждаюсь этим. Я начинаю думать, что у моего тела есть собственный разум, и он постоянно хочет член Брэма.

— О, да, — шепчет он. — Вот это моя девочка. Теперь иди в машину. Медленно.

Самое время, потому что я вижу пару фар, спускающихся по дороге. Я наклоняюсь, прикрывая грудь, пока автомобиль не проезжает мимо, и обмениваюсь робким взглядом с Брэмом.

— Они проехали. Давай сюда свою чудесную попку.

Я залезаю в машину, сиденья такие теплые, и закрываю дверь. Заднее сиденье его машины маловато, и большую часть занимает он. Вообще-то его член. Я могу видеть, как на кончике блестят капли эякулянта и по какой-то причине мой рот наполняется слюной.

Он потирает большим пальцем головку, пока та не начинает блестеть, а затем отклоняется назад, держа член у основания.

— Просто оближи, — командует он. — Языком. От начала до конца. Медленно. Как черепаха.

Я устраиваюсь настолько комфортно, насколько это возможно, учитывая, что я голая и на заднем сиденье, отлично осознавая, что хоть мы и в полумраке, мой шрам, целлюлит и прочие недостатки видны, и опускаю голову вниз. Провожу языком по его основанию, там, где лежит рука, а затем прохожусь вверх по всей длине. Чувствую каждый импульс, каждую вену, каждую неровность. Он такой горячий на ощупь, а на вкус такой чистый, словно мыло. Когда я дохожу до головки, мне в рот попадает соль от эякулянта, и я понимаю, что мне нравится этот вкус. Я даже не понимаю, как реагирую, пока не ловлю себя на том, что постанываю.

— Тебе это нравится, солнышко? Нравится вкус моей спермы?

Я киваю и снова облизываю его, двигаясь вниз.

Теперь стонет он, толкаясь членом ближе к моему языку.

— Ты знаешь, что говорят, чем вреднее, тем вкуснее.

Я лукаво смотрю на него, прерываясь лишь для того, чтобы сказать:

—И я знаю, ты для меня очень вреден.

— Очень, да, но и очень хорош.

Я полностью облизываю его.

— Теперь обхвати губами кончик под головкой и просто соси. Медленно, — делаю, как он сказал, его рука движется к моим волосам, жестко сжимая, слегка наклоняя голову. — Не бойся смотреть на меня, пока это делаешь.

Дерьмо. Зрительный контакт никогда не давался мне хорошо, особенно во время секса, но если это его заводит, что ж, тогда я хочу видеть его лицо. Я похотливо смотрю на него, и он отвечает мне тем же. Его взгляд такой интенсивный, такой первобытный и пожирающий.

В конце концов, он прерывает гляделки, закрывает глаза и опирается головой на спинку сиденья.

— Бл*дь, ты так чертовски хороша.

Я останавливаюсь, вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Хочешь, чтобы я продолжила?