— Очевидно, мы разминулись. Я отправилась на ужин к Прим. По поводу сегодня и вчера вопросов больше нет. А что случилось в субботу? Разве не должна была я подумать, что после того, как ты добился всего, чего хотел, сразу утратил ко мне интерес?

— Ты так прекрасна, когда сердишься. Сверкающий серебряный шлем с рогами был бы тебе к лицу. Конечно, мой субботний поступок мог быть истолкован именно так. При обычных обстоятельствах я никогда бы так не поступил, но мысль о том, что отец может лишить меня наследства, не давала покоя. Ты совершенно не права, я всей душой жаждал повторить то, что произошло между нами. Но, вернувшись домой, я понял: случилось нечто такое, что не позволит быть рядом с тобой этой ночью.

— Звучит очень правдоподобно, — все еще сердито заметила я. — Но запомни: мне прекрасно известно, что ты искусный лжец.

— Если ты мне не веришь… — горячо произнес Гай. — Черт! Я смогу доказать. Приходи в Гилдерой Холл в четверг. В четверг у отца день рождения. Каждый год он устраивает по этому поводу прием. В этом году отец приготовил настоящий сюрприз… Господи, как я соскучился! — Гай обнял меня и прижался губами к моим губам.

Я сопротивлялась, но не слишком активно.

— О Гай, перестань играть со мной! О каком сюрпризе ты говоришь?

— Помнишь историю о возвращении блудного сына? У тебя есть шанс увидеть, как это происходит. Тем вечером в гостиной я наткнулся на своего давно пропавшего брата Вера.

Глава 26

— Бокал шампанского, дорогая? — Амброуз взмахнул тростью, указывая на поднос, который держала мисс Глим.

Служанка приоделась ради такого случая. На ней был черно-белый фартук и колпак. На ногах у нее были огромного размера ботинки с высокой шнуровкой. Я взяла с подноса бокал и поблагодарила ее. Мисс Глим опустила голову и что-то невнятно пробормотала в ответ. Амброуз расхохотался.

— Я счастлив, Фредди, что вы пришли. Гай последнее время говорит только о вас. Думаю, то, что он решил почтить всех нас своим присутствием, целиком ваша заслуга. — Лицо мисс Глим выражало глубокое страдание.

— С днем рождения, — я поцеловала Амброуза в щеку.

— Спасибо, но я не стану делать вид, что день рождения — главная причина сегодняшнего торжества. Вы знаете, по какому поводу мы на самом деле собрались?

Кажется, о подлинной причине праздника знала вся округа. К утру вторника новость о возвращении старшего сына Гилдероя распространилась по деревне. Кухонные фартуки были заброшены, маленькие дети оставлены одни в колясках, пироги сгорали в духовках, а деревенские кумушки мчались к соседкам поделиться сногсшибательной новостью. Счета за телефонные переговоры выросли до заоблачных высот; почта работала допоздна; народ толпился в магазине у прилавка. Каждому хотелось внести свою лепту в обсуждение чрезвычайной новости. Такого оживления Падвелл не знал с тех пор, как Марлен, дочь миссис Батт, обручилась с Миком Джаггером. Правда, потом выяснилось, что слухи об этой помолвке были сильно преувеличены — Марлен обручилась с сантехником, который недолго работал в доме у Джаггера.

— Вы, должно быть, счастливы вновь видеть сына?

Амброуз прикрыл ладонью глаз.

— А как вы думаете, Фредди? Я чувствую… у меня не хватает слов, чтобы выразить свои чувства. Старший сын, которого все считали мертвым, вернулся, чтобы я спокойно провел свои последние дни. Как поэтично, вы не находите? Аналогии с библейским сюжетом напрашиваются сами собой. Сегодня столько говорили о заблудшей овце, которая возвращается в родное стойло. Что значат двенадцать лет разлуки, неизвестности и молчания, если он наконец дома, а мы можем радоваться счастливому исходу?

На мгновение глаза Амброуза гневно сверкнули, но он тут же овладел собой, улыбнулся и нежно погладил мою руку.

— Как вы замечательно выглядите. — Амброуз улыбался, но его глаза оставались холодными. Я вдруг увидела, каким станет Гай через сорок лет. — Вы, очевидно, желаете увидеть этого молодца. Сейчас он окружен возбужденной толпой, но вы сможете бросить на него взгляд поверх голов.

Мы вошли в гостиную. Так как мы передвигались очень медленно, я успела достаточно хорошо рассмотреть заблудшую овцу. Вер стоял посреди комнаты. Со всех сторон его окружали гости, но он был одинок. Никто не осмеливался подойти ближе, его приветствовали издалека. Я поступила так же.

Вер был крупным мужчиной, выше Гая и шире его в плечах. На нем был вечерний костюм, без сомнения, с чужого плеча: брюки и рукава были слегка коротковаты, а пиджак узок в плечах. Время от времени Вер вертел головой и поправлял воротник рубашки. У него были темные волосы. Вопреки моде, волосы были коротко подстрижены. Вид у него был довольно суровым, обычно с такими парнями никто не желает связываться.

Поражало сходство между братьями. Лицо Вера было коричневым от загара. На лбу и в уголках рта пролегли глубокие морщины. Пожалуй, Вер был старше Гая не больше чем на три года. У них были одинаковые фигуры и красиво изогнутые губы. Только глаза у братьев были разными. Я заметила это, когда подошла ближе. Глаза Гая были проницательными, оценивающими, дразнящими. Глаза у Вера были немного темней, взгляд казался отсутствующим. Мысли Вера витали где-то далеко. Он, безусловно, желал побыть один, подальше от шумных гостей.

— Мой сын Вер. Наша очаровательная новая соседка, мисс Фредди Сванн. Простите, я должен вас покинуть. Обязанности хозяина не оставляют времени на разговоры.

Амброуз направился к выходу, оставив нас вдвоем. Вер бросил на меня равнодушный взгляд. Неожиданно в его глазах зажглась искра интереса. Я протянула руку, он протянул свою.

— Мы знакомы, хотя и не были представлены друг другу. Вы были настолько добры, что обещали мне свежие овощи, как только соберете урожай, — Вер улыбнулся и стал выглядеть гораздо моложе.