— «Кот мог посмотреть на короля, — сказала Алиса», — произнес Вер и обернулся ко мне так быстро, что я не успела отвести взгляд.

— Ты любишь «Алису в стране чудес»? Странно, почему так мало людей любят эту книгу? Думаю, что ее слишком навязывают всем в детстве. — Меня смутило то, что Вер поймал мой взгляд. — «Алиса» — единственная книга, которую читает мой Дядя Сид. Он может цитировать Льюиса Кэрролла часами. Дядя утверждает, что книга содержит всю мудрость, которая необходима человеку.

— Хорошая книга, — согласился Вер, а затем спросил: — О чем ты думала, когда смотрела на меня?

— Мне интересно, как тебе удается ладить с мисс Глим.

— Я сам застилаю кровать и мою за собой посуду. Правда, она все равно перемывает ее. Мисс Глим считает, что следует гладить носки, даже те, которые истерлись до дыр. Я ужинаю в полном одиночестве в столовой под ее холодным взглядом. Иногда мне кажется, что мисс Глим может меня отравить, настолько враждебно она на меня смотрит.

Вер улыбнулся. Я подумала, что ему, должно быть, чертовски одиноко в огромном особняке. Что случилось с женщиной, с которой он имел несчастье сбежать?

— Бедняжка мисс Глим! Она относится к тому типу женщин, которые не способны делить свое сердце между несколькими мужчинами. Ты не пробовал быть с нею строже?

— Когда я предложил закрыть некоторые комнаты, чтобы избавить ее от излишней работы, она стала визжать, как плохо смазанное колесо, и принялась демонстративно драить дом сверху донизу, включая крыльцо. Вечерами у нее свободное время, но в тот день, вернувшись с прогулки, я увидел, как она яростно выбивает ковры. Ужин состоял из пяти блюд и был подан на старинном серебре. Я больше не смею предложить ей отдохнуть. Боюсь, что вместо этого она снова устроит показательную уборку. Я истинный британец. Когда я вижу, что собака машет хвостом, принимаю это за приветствие. Когда слышу рычание, принимаю его за угрозу. Женщины говорят на совершенно незнакомом мне языке. Меня сбивает с толку женская логика. Вероятно, потому, что я так мало общался с женщинами.

— Нет-нет, дело не в этом, — возразила я. — Это касается всех. Мужчины не понимают женщин, женщины не понимают мужчин. Очевидно, состояние влюбленности требует непонимания. Ясность лишает отношения романтического покрова.

Вер рассматривал ярко раскрашенного жука, который с жужжанием ползал по его запястью. Лицо Вера было в тени, в глазах отражался солнечный свет. Очень осторожно Вер коснулся прозрачного крылышка насекомого.

— И все же я верю, что возможно узнать душу другого человека, оставаясь при этом самим собой… — Дасти громко захрапел посреди фразы. Вер встал. — Пора браться за работу.

Мужчины с ворчанием взялись за вилы. Солнце пекло. Земля, казалось, плавилась под яркими лучами. Я с трудом фокусировала взгляд. Волосы под шляпой намокли от пота, но я упрямо не снимала ее, так как боялась, что на лице появится множество веснушек. Неожиданно состояние транса, в которое я впала, было прервано дикими криками. Дикон свалился на землю, его лицо скорчилось от боли.

— Чертова нога! Нога подвернулась, я упал и напоролся на нож. О-о-о!!! — вопил Дикон.

Вер увидел, что что-то не так, и заглушил двигатель. Кровь окрасила штаны Дикона в красный цвет, а его лицо стало серым. Вер вытащил нож из кармана Дикона и резанул штанину. Мне стало дурно, когда я увидела кровь, которая била фонтаном из открытой раны. Вер оторвал полоску ткани и наложил на рану тугую повязку.

— Так-то будет лучше. А теперь, Дикон, подними ногу повыше. Похоже, ты повредил артерию. Я отвезу тебя в больницу. Фредди, помоги ему, поддерживай ногу.

Дикон был высоким и неимоверно грузным мужчиной. Вер взял его под руки, мы с Дасти — за ноги, и общими усилиями нам удалось затолкать Дикона в трейлер. Вер подогнал трактор и прицепил трейлер.

— Я отвезу его на почту и оттуда по телефону вызову такси. Меня не будет около часа.

Я помчалась открывать ворота. Мы лишились помощника, едва начав работу. Вернувшись, я обнаружила, что Дасти топчется на месте и совершенно не горит желанием работать.

— Я приду помогать в среду, — заявила Прим, когда я рассказала ей о случившемся.

Вер приехал на луг только после того, как отвез в больницу сердитую миссис Дикон. Она была вне себя — в этот день ей предстояла большая стирка, а несчастье с мистером Диконом отвлекло ее от работы. Дикон был необычно молчалив под градом упреков, которыми она его осыпала.

— В среду у меня выходной, — пояснила Прим. — Почему бы не помочь старому другу?

— Я приду завтра после обеда, как только закончу уборку в классе, — сказала Бар. — Надо поторопиться. Погода вскоре может испортиться. У нас есть только пара дней, потом начнется буря. В пятницу ожидается проливной дождь и гроза.

— Откуда ты знаешь? — Я представила, как Бар определяет погоду по рунам или изучая пучки сухой травы.

— Я слышала прогноз погоды по радио.

Мы сидели в саду в Ярдли Хауз. Сад был наполнен ароматами цветов. Прим говорила, что ухаживать за цветником невероятно трудно, эта работа сродни ГУЛАГу.

— Будет очень жаль, если сено пропадет, — сказала я. — Оно стало бы для Вера серьезным подспорьем.

— Он такой интересный мужчина! — произнесла Бар задумчиво. — Кроме внешней привлекательности в нем чувствуется какая-то загадка. Другие мужчины пытаются произвести впечатление, поэтому кажутся смешными. Они много говорят и совершенно не умеют слушать. Но Вер не такой, он слушает так, словно для него действительно важно, что ты думаешь. Он долго расспрашивал меня, что означает быть ведьмой, почему ведьм так жестоко преследовали в Средние века, в чем различие между ведьмами и язычниками. Вер много знает, его голова набита интересными фактами. Например, в Индии в первый день весны принято возносить молитвы богу Любви. Это празднество сродни нашей Остаре. Все вокруг желтое: желтая еда, желтые цветы, желтая одежда, желтые декорации. Для индусов корова — священное животное, ведь она дает пять основных продуктов, которые необходимы ежедневно: молоко, творог, масло, мочу и экскременты. Представляете?