С приходом ночи заметно похолодало. Сильный ветер почти разогнал окутавший город дым, но одновременно раздул не погасшие к тому времени пожары, поэтому над Зареченском мерцало зарево огня. По освещаемым оранжевыми отсветами улицам, среди гула и треска пламени перемещались тёмные силуэты сбившихся в группы людей и животных. Некоторые забредали в дома, другие ходили кругами по одной и той же территории, а иные стояли без движения, вперив невидящие глаза во мрак.

Лишь в двух местах движение существ было целенаправленным - в районе автосервиса и на окраине.

* * *

Татьяна долго ворочалась, пытаясь заснуть. Безумный день вымотал её, но сон не приходил, упираясь в плотный заслон мыслей, почти неконтролируемо роящихся в голове.

Она находилась в комнате для гостей, одна. Леонид провёл с женщиной весь оставшийся день и вечер. Хотя он не баловал разговорами, предпочитая компанию книг, его присутствие успокаивало, помогало держаться на плаву в окружающем море безумия. Когда окончательно стемнело, они пожелали друг другу спокойной ночи, и мужчина ушёл в другое помещение - соседнее, о чём Татьяна открыто попросила.

Пожалуй, она бы предпочла, чтобы он остался рядом с ней и на ночь - то есть, находился в этой же комнате, ничего большего. Не скрывая своих симпатий к Леониду, Татьяна и не мыслила о сближении с ним. Любовь к мужу не угасла, в отличие от его жизни, а в ситуации, когда неизвестно, что будет завтра, женщина не хотела сильно привязываться ни к кому.

В какой-то момент ей всё-таки удалось отключиться, потому что когда шаги за дверью разбудили её, на часах была уже половина первого.

Татьяна привстала на постели, щурясь в почти полной темноте, едва разгоняемой проникающими через окно отсветами далёких пожаров. Она пыталась понять, почему её спутники не спят, а ходят по первому этажу, переговариваясь.

"И почему они так осторожны, стараются сильно не шуметь? Неужто забота об отдыхающей даме? Вот уж вряд ли".

Ответ пришёл вместе с приглушёнными ударами, доносящимися снаружи. Ещё не совсем очнувшись ото сна, женщина не сразу сообразила, что колотят в металлические ворота.

Она скинула одеяло и неприятно удивилась тому, как холодно в комнате. Не совсем подходящий ей по размеру халатик, найденный среди вещей бывшей хозяйки, спасти никак не мог. Взяв пистолет, Татьяна прокралась в гостиную.

Оба мужчины находились там. В полутьме женщина с трудом различала их силуэты на фоне окна.

– Что происходит?
– шёпотом спросила она и упавшим голосом уточнила: - Это они?

– Кто ж ещё?
– хмыкнул Михаил.
– Похоже, нас всё-таки нашли.

– Но как?
– покачал головой Сутурин.
– Даже днём, когда мы ходили туда-сюда по дому, они нас не чуяли. А теперь-то мы вообще мирно спали и не шумели.

– Может, их чувства обостряются ночью?
– предположила Татьяна, обхватив себя руками, чтобы унять озноб (пистолет пришлось положить на валик дивана).

– Кто ж их знает, - ответил Леонид.

– Сукины дети никак не хотят оставлять нас в покое, - произнёс Афанасьев и прислонился к стене. Женщина уловила запах спиртного - крепкого, определённо не пива.

– И что мы теперь будем делать?
– спросила она.

– Ничего, - сказал Сутурин.
– Им не проникнуть сюда. Мы в безопасности.

– Мне бы твою уверенность, - промолвила она, косясь на Михаила.

– Как пить дать не пробраться, - буркнул тот.
– Им придётся научиться летать.

Татьяна предпочла не озвучивать идею, что это уже не люди, и потому неизвестно, какие способности у них открылись.

– Думаю, можно вернуться в свои комнаты, - предложил Сутурин.

– Шутишь? Я больше не смогу заснуть, - возразила она.

– Смо-о-ожешь, - протянул Афанасьев.
– Не этой ночью, так завтра. Рано или поздно, док, ты просто упадёшь.

– Так или иначе, он прав, - кивнул Леонид.
– Боюсь, нам придётся привыкать к этому шуму.

– Хороша перспектива, - пробурчала женщина.

Больше они не разговаривали. Ещё с минуту постояв в тишине, прислушиваясь к грохоту, доносящемуся со стороны ворот, Татьяна направилась к своей комнате. Леонид тоже отошёл от окна, а Михаил остался, с неразборчивыми бормотаниями плюхнувшись в кресло.

Подойдя к своей двери, женщина остановилась и, прежде чем успела поддаться сомнениям, обратилась к Сутурину:

– Я и вправду не усну теперь. Не верю, что мы так уж недосягаемы здесь.

– Но выбора ведь нет, - ответил он.

– Как насчёт дежурств? Один спит, другой бодрствует.