– Вот что, Вася. Твое дело – мои приказы исполнять. Только если до драки дело дойдет, постарайся бить поаккуратнее, насмерть не зашиби. Мне преступники живые надобны, чтобы о злодействах своих могли рассказать.

– Сделаю, – пообещал Василий.

Андрей посмотрел на его кулаки и вздохнул. Сомневался он что-то. Воин в ширину был едва ли не аршин и здоров, как буйвол.

Они сразу направились к бобылю. Не может быть, чтобы у него не нашлось улик, ни одно злодейство не проходит бесследно. Однако Андрей и помыслить не мог, что ему предстояло.

Добрались до избы бобыля, и Андрей постучал в ворота.

– Кого нелегкая несет? – пробурчали за воротами.

Калитка открылась. Перед ними стоял сам хозяин. Василий отодвинул его плечом и вошел во двор.

– Эй, в чем дело? – забеспокоился хозяин.

– Пойдем в избу, побеседуем, – подхватил его под локоток Андрей. – Василий, побудь здесь. Будут гости – всех впускай и никого не выпускай, сразу вяжи. Так спокойнее будет.

Василий согласно кивнул.

Андрей с хозяином зашли в избу. Огромная пятистенка с круглой крышей – как называли четырехскатную кровлю. Печь топится, вкусным пахнет.

У Андрея от голода засосало в желудке. Он открыл заслонку и заглянул в печь. Ого! Однако и аппетиты у хозяина!

Там на огне булькали варевом четыре горшка, каждый чуть поменьше ведра. Да тут на двадцать человек пообедать хватит, куда одному столько?

Андрей сразу насторожился:

– Кто в доме?

– Один я, бобыль.

Андрей прошелся по избе. И в самом деле, никого.

– Пошли, посмотрим в сарае, в бане.

– Ты скажи, кого ищешь?

– После узнаешь.

Но при беглом осмотре сараи, баня и конюшня оказались пусты. В амбаре лежали мешки с зерном – так ничего удивительного: бобыль зерном торгует. Неужели он, Андрей, промахнулся? Князь за обиду, нанесенную купцу, спросит строго. Ему снова послышался писклявый голосок домового: «В подвале посмотри».

– Где у тебя подвал, любезный? – стараясь быть вежливым, спросил Андрей, но в голосе его отчетливо прозвучал металл.

– Нет у меня подвала, ледник только во дворе.

Андрей еще раз прошелся по избе. Полы вроде ровные, крышки люка, ведущего в подвал, не видно. Хозяин за столом на табурете сидит, под ногами половичок домотканый.

– Встань, – как бы между прочим попросил его Андрей.

Бобыль нехотя подчинился. Андрей ногой сдвинул в сторону половичок. Вот он, люк! И кольцо железное заподлицо утоплено.

Хозяин изменился в лице.

Со двора донесся шум, вскрик, потом все стихло.

Андрей приоткрыл дверь.

– Василий, что там у тебя?

– Человек зашел, а руки вязать не захотел. Ну, я его маленько и приложил.

Человек Андрею был знакомый. Он приходил к Савельевне, потом на подводе вывозил кого-то.

– Молодец, пусть полежит.

Андрей прикрыл дверь.

– Сообщника твоего повязали. Он тебя покрывать не будет, все под пытками расскажет.

– Облыжно обвиняешь!

– А вот мы сейчас подвал проверим.

Андрей наклонился, взялся за кольцо на крышке и краем глаза увидел, как прыгнул в его сторону бобыль. Бросив кольцо, Андрей упал и перекатился в сторону. По месту, на котором он только что стоял, ударил тяжелый ухват.

– А! – не своим голосом заорал бобыль и замахнулся снова.

Времени вскочить и выхватить из-под рубахи пистолет у Андрея не было. Зато под рукой был половичок, на котором сейчас и стоял бобыль. Андрей ухватился за край половичка и резко дернул. Хозяин потерял равновесие и грохнулся на пол. Удар получился гулким.

Входная дверь сорвалась с петель, и в избу влетел Василий. Вмиг оценив обстановку, он бросился к бобылю и носком сапога ударил его в лицо. Хрустнули кости, брызнула кровь, и бобыль затих.

– Ты что же, исправник, с одним совладать не можешь?

– Сзади напал, неожиданно! – встал с пола Андрей.

– Никогда не поворачивайся к врагу спиной, жизнью заплатишь!

– Опростоволосился.

– С кем не бывает, – философски изрек Василий.

– Крышку подними.

Василий наклонился, ухватился за кольцо и откинул крышку люка.

– Темно тут! – И, вдруг отпрянув, сказал испуганно: – Там кто-то есть…

– Так посмотри!

– Я нечисти боюсь до ужаса.

– Вася, какая нечисть среди бела дня? Она только по ночам бывает.

– Там темно. Смотри сам, а я у дверей покараулю.

Верхние ступеньки лестницы, ведущей в подвал, были видны, и Андрей стал спускаться. Снизу доносилось какое-то мычание. Ему стало не по себе, жутковато даже. Все-таки он переборол себя и спустился по лестнице до самого конца. Свет из избы сюда едва проникал.