– Знаешь, Картер, если уж тебе так хочется прогуляться, то отправляйся на улицу один. У меня есть кое-какие дела и…

– ..и лишняя пара рук никогда не помешает, – договорил за нее Мэдисон. – Погоди, я только возьму куртку.

Обычная уверенность покинула Слоун, и она не смогла быстро придумать еще что-нибудь, чтобы отказать своему настойчивому постояльцу. Не стоило им играть с огнем – ведь они распалялись все больше. Однако было уже слишком поздно думать о благоразумии.

Картер сорвал с вешалки свою куртку и распахнул дверь.

– Запереть комнату? – спросил он у хозяйки.

– Да. Вообще-то я запру входную дверь, я предупредила своих гостей, что меня не будет несколько часов, поэтому они вернутся не скоро. Но лучше запри – лишняя предосторожность никогда не помешает.

– Тебе надо нанять помощницу, чтобы не сидеть здесь взаперти целыми днями, – заметил Картер, когда они спускались вниз по лестнице.

– Это было бы замечательно, но я не могу позволить себе нанимать кого-то: у меня нет денег на оплату. – Внизу девушка остановилась и сказала:

– Я быстро, подожди немного.

Забежав в свою комнату, Слоун моментально подправила макияж и принялась закалывать волосы, но некоторые пряди упорно не хотели повиноваться.

– Ну и черт с вами, – пробормотала девушка, тряхнув головой. – Оставайтесь распущенными. Все равно ветер в гавани будет таким сильным, что любая прическа растреплется. – В общем, она нашла повод для того, чтобы не затягивать волосы в пучок. Юбка и блузка были слегка помяты, но она решила, что сойдет и так. Затем Слоун быстро надела серо-голубой жакет, взяла кошелек и проверила, не забыла ли список покупок.

Картер поджидал ее, прислонившись спиной к перилам, скрестив ноги и сложив на груди руки.

– Ты готов? – спросила девушка, и от ее внимания не ускользнул одобрительный взгляд, которым он окинул ее прическу.

Выйдя на улицу и выпустив молодого человека, хозяйка заперла дверь. В крохотном гараже, приютившемся у стены дома, стояла миниатюрная, чуть ли не игрушечная машина.

– Забирайся внутрь, – пригласила Слоун.

– Да ты шутишь, – мрачно промолвил Мэдисон, – правильнее было бы сказать:

"Протискивайся».

Слоун не смогла удержаться от смеха, наблюдая, как, сев на сиденье. Картер с трудом втянул в машину одну ногу, а потом – вторую.

Она уже привыкла к опасным дорогам Сан-Франциско и к местным водителям, относящимся к светофорам и дорожным знакам как к уличным украшениям, на которые не стоит обращать внимания. Втиснув машину на стоянку у Рыбацкого причала, она повернулась к своему спутнику и заметила, что тот побледнел и нервно покусывает губы.

– Что, мы уже на месте? Есть надежда остаться в живых? Слоун рассмеялась:

– Пойдем. Уж раз ты навязался на мою голову, то можешь мне и помочь.

Мэдисон помог ей выбрать самое свежее и белое мясо краба, причем рыбак клялся, что выловил этого краба только что. Ей надо было зайти в магазины, но Картер то и дело отвлекал ее.

– Слоун, только взгляни сюда!

Она послушно смотрела, а потом направлялась дальше, но не успевала сделать и пары шагов, как молодой человек вновь окликал ее, приглашая зайти в какую-нибудь галерею или в бар.

Когда она пыталась объяснить своему гостю, что вышла из дома по делам и у нее не много времени, он не принимал ее слов всерьез.

Они ели за маленьким круглым столом в небольшом ресторанчике. Сердито ворча на Картера, Слоун откусила огромный кусок шоколадки, казня себя за то, что даром тратит время.

– Как часто ты выходишь из дома? – оборвал ее Мэдисон. – Я имею в виду, для того чтобы развлечься, а не просто чтобы сделать покупки? – Он самозабвенно облизывал огромное мороженое.

– Не очень часто, – уклончиво ответила Слоун.

– Нет, ты скажи, как часто? – настаивал писатель.

Девушка свернула обертку от шоколадки в трубочку и подула в нее.

– Я – единственная хозяйка и владелица «Фэйрчайлд-Хауса». Я содержу весь дом, делаю уборку, веду счета, готовлю еду и мою посуду. Поэтому у меня не слишком-то много времени остается на развлечения и отдых.

– Ты что, хочешь сказать, что у тебя вообще не бывает выходных? И свободных вечеров? Ты не ходишь в кино? Вообще никуда не ходишь?

– Ты меня огорчаешь, – заявила она, пытаясь увести его от этой темы. Жизнь Слоун и правда была безрадостной, и у нее не было ни малейшего желания рассказывать о ней.