Шрифт:
– Поплачь за нас обоих, Слоун, – прошептал он.
Прижав ее залитое слезами лицо к своей груди. Картер стал дружески утешать ее, как обиженного ребенка. Он гладил ее волосы, похлопывал по плечу, ласково целовал в затылок…
И Слоун позволила ему делать это. Потому что никто и никогда не утешал ее вот так. Все всегда было наоборот – это люди приходили к ней поплакать, а она успокаивала их, как могла. Но в надежных объятиях Мэдисона Слоун наконец-то дала себе волю и разрыдалась с разрывающей душу тоской.
– Мы не будем больше говорить об этом, Слоун. Ты была абсолютно права. Я не нарушу свои обязательства, я знаю, как должен вести себя. Мне не следовало так расстраивать тебя. Мы никогда не станем любовниками, но я прошу тебя быть моим другом. И как друга я прошу тебя об одном одолжении.
Она подняла на него заплаканные глаза, и Картер вытер слезы с ее лица.
– О каком одолжении?
– Ты прочтешь мою рукопись? – спросил вместо ответа Мэдисон.
Глава 6
Слоун понимала, что ее лицо, наверное, обрело совершенно безумное выражение – рот приоткрылся, глаза быстро замигали. Заметив, что его предложение вызвало такую реакцию, писатель удовлетворенно улыбнулся.
– Но… Ты же говорил, что никто не читает твоих рукописей, пока они не готовы, – с трудом смогла вымолвить девушка, рот которой то открывался, то закрывался, как у рыбки, попавшей на воздух.
– Никто. И никогда. Но этот случай – особенный, Я хочу, чтобы ты прочла «Спящую возлюбленную» и сказала мне, что думаешь о романе. Только честно.
– Я и не знала, что ты уже его закончил.
– А я и не закончил, – проговорил в ответ Картер. – Именно поэтому я хочу, чтобы ты прочитала его. Мне никак не дается последняя глава. Вот я и надеюсь, что, прочитав все остальное, ты изложишь мне свое мнение, сделаешь какие-нибудь замечания, и тогда, возможно, в голове у меня прояснится.
Подумав некоторое время, Слоун медленно произнесла:
– Алисия бы огорчилась…
– Она ничего не узнает. Во всяком случае, я не собираюсь говорить ей, что давал тебе роман.
Раздумывая над его предложением, Слоун молча разглядывала лицо Картера. Ей, как всегда, захотелось дотронуться до него.
– Алисия должна читать твои рукописи, – наконец промолвила она. Девушке не хотелось, чтобы Мэдисон впоследствии сердился на нее за то, что она в чем-то обошла его жену, а в том, что так оно и будет, Слоун не сомневалась.
– Ей бы мой роман понравился, точнее, она бы сказала, что он ей нравится, независимо от ее истинного мнения. Только не подумай, что я ее критикую. Это просто замечание о ее характере.
Алисия не захотела бы обидеть меня.
– Но с чего ты взял, что я не поступлю в точности так же? Не скажу тебе того, что ты хочешь услышать вместо правды?
Мэдисон рассмеялся своим низким, глубоким смехом, от которого у Слоун тут же потеплело на душе.
– Ты всегда говорила со мной без обиняков и ни разу не попыталась сказать то, что мне хотелось бы услышать, – вместо правды, разумеется. Ты выпаливала все как есть, рискуя разъярить меня. Не думаю, что ты ни с того ни с сего начнешь мне льстить. – Картер видел по лицу девушки, что она торопливо взвешивает в уме все «за» и «против», раздумывая над тем, какое решение принять. – Чтение не займет у тебя много времени. Ты могла бы браться за рукопись вечерами, после всех дел.
– Не думаю, что у меня будет много дел на этой неделе, – рассмеялась хозяйка «Фэйрчайлд-Хауса». – Ты мой единственный постоялец.
– Да? Но я умоляю тебя не пренебрегать своими обязанностями в отношении моего номера, хорошо? Мне так нравится смотреть на тебя, когда ты занимаешься уборкой. Никогда не видел, чтобы женщина так быстро и ловко управлялась со своими домашними делами. И еще одна просьба. Позволь мне приглашать тебя куда-нибудь пообедать. – Увидев, что девушка собирается возразить, Картер поднял руки. – Нет-нет, я настаиваю! Это может быть своего рода платой за то, что ты прочтешь рукопись.
– В стоимость твоей комнаты входят завтрак и обед, – заявила хозяйка.
– Давай считать, что мы просто поменялись.
– Но твои завтраки и обеды стоят дороже!
– Господи! Как ты горда и упряма! Ну хорошо. Давай ты будешь готовить завтраки и мы будем есть их в кухне, а по вечерам или будем ходить куда-нибудь, или обходиться бутербродами. Идет?
Мэдисон протянул ей руку для рукопожатия. Слоун твердо пожала ее.
– Идет, – согласилась она.
– Скреплено рукопожатием, – торжественно произнес Мэдисон, – и… – он наклонился к ней, – ..поцелуем.