У себя в комнате она в темноте нашарила выключатель настольной лампы, стоящей на секретере, и зажгла свет. Она автоматически провела рукой по крышке полированной шкатулки, которая всегда была у нее под рукой. Улыбка чуть тронула уголки ее губ, глаза наполнились горькими слезами.

Ей и в голову не приходило, что она не одна.

Слоун медленно вытащила шпильки из волос, и они тяжелой волной упали ей на плечи. Она слегка помассировала голову, пытаясь снять невероятное напряжение, весь день копившееся в ней, – ведь ей с утра приходилось улыбаться и приветливо выслушивать кого-то, хотя сердце ее разрывалось.

Расстегнув «молнию» юбки, она опустила ее на пол и грациозно перешагнула через складки ткани. Тонкая комбинация, как перчатка, облегала ее фигуру, изящно обрисовывая высокие бедра и плоский живот. Глядя равнодушно в зеркало, Слоун принялась расстегивать перламутровые пуговицы на блузке, как вдруг что-то необычное привлекло ее внимание в зеркальной поверхности. Она уже было начала снимать с себя блузку, но внезапно поняла, что видит его отражение, – он сидит на стуле в другом конце комнаты.

Сердце девушки подскочило, и, не успев овладеть собой, она закричала и резко обернулась. В висках у нее застучало, перед глазами все поплыло, и она вынуждена была ухватиться за секретер, чтобы не упасть.

Это был он, причем сидел Картер с таким видом, словно бывать в ее спальне вечерами и наблюдать за тем, как Слоун готовится ко сну, было обычным для него делом. Мэдисон развалился на стуле, закинув ногу на ногу. Перед собой он держал какую-то книгу, а очки опустил на нос, что делал всегда, когда читал что-нибудь.

– Не мешай мне, – деланно серьезным голосом произнес он, внимательно оглядывая Слоун.

– Что ты здесь делаешь?

– Наблюдаю за стриптизом, и это, признаться, меня весьма возбуждает.

– Черт возьми, Картер, отвечай! Все ее отчаяние, вся боль и горечь вырвались наружу, и девушка сердито набросилась на Мэдисона. Пытка не кончилась. Только-только она настроила себя на то, что постарается не думать о нем, как все началось сначала! Но был ли он здесь на самом деле? В самом ли деле Картер Мэдисон сидел сейчас в ее спальне в своей свободной куртке? Выглядел он в точности так же, как в ночь их знакомства.

– Как ты сумел войти? Двери же заперты!

– Глава пятая из «Поцелуя епископа». – Он указал на книгу, которую держал в руках. – Я только что перечитывал ее, чтобы еще раз удостовериться, что все сделал правильно. Значит, так. Мне удалось пробраться к задней двери и отпереть ее, и никто меня не заметил. – Его усмешка была по-мальчишески гордой. – Кажется, я сделал все не хуже Слейтера, героя этой…

– Что ты здесь делаешь? – закричала Слоун, сжимая руки в кулаки.

Бросив очки и книгу на пол, Картер одним прыжком оказался возле девушки, прижал ее к себе одной рукой, а другой закрыл ей рот.

– Вы же не хотите перебудить всех постояльцев, мисс Фэйрчайлд? – тихо спросил он, проводя языком по ее шее. – Не хочу показаться грубым, но именно так поступил Слейтер, когда пробрался в квартиру героини. Я уж не говорю о нашем друге Грегори. Мы-то с вами знаем, до чего он может дойти, чтобы добиться своего.

Слоун вырывалась, пытаясь заговорить.

– Не понимаю тебя, Слоун, – продолжал Мэдисон. – И тебе лучше поберечь свои силы и дыхание кое для чего другого. Они тебе еще понадобятся, можешь не сомневаться. – Его губы были возле ее уха. – Видишь ли, я собираюсь этой ночью до беспамятства заниматься с тобой любовью.

Она закричала что-то прямо ему в ладонь.

– Ты пытаешься сказать мне, чтобы я уходил? Почему? Ах да, кажется, знаю! Считаешь, что я изменяю жене. Не правильно! Я не женат и останусь холостяком до тех пор, пока ты не освободишься на пару часов, чтобы сходить со мной в городскую мэрию.

Слоун перестала сопротивляться и просто повисла на его руках. Глаза девушки над его рукой, зажимавшей ей рот, удивленно моргали. Слоун ровным счетом ничего не понимала.

– Вот так-то лучше, – заметил Картер. – Ненавижу применять силу. Но я не был уверен, что смогу заставить тебя молчать каким-нибудь более приятным и утонченным способом.

Он медленно убрал руку с ее рта и тут же поцеловал в губы. Голова Слоун пошла кругом, а когда его язык проник в теплую сладость ее рта, она уже не могла думать ни о чем, кроме того, что находится в объятиях любимого.

У Слоун едва хватило сил, чтобы положить руки ему на плечи. Она гладила его волосы, спадавшие на воротник, его шею, плечи… Его поцелуй сводил ее с ума, тело конвульсивно содрогалось от каждого его прикосновения.

– Господи, как мне хорошо, – прошептал молодой человек, отпустив ее на мгновение. Его руки скользнули вниз, на бедра Слоун, и он принялся ласкать их.