Может, оно и к лучшему, что мы с Адамом отложили отпуск. К тому времени, возможно, произойдет чудо — я заработаю эти чертовы десять тысяч и никогда больше не возьмусь ни за какое дело, сулящее быстрое обогащение.

Я сидела дома и билась над текстом о женоненавистниках и их партнершах, который требовал от меня шеф. Женоненавистник — это мой Эксик, то есть мужчина, не любивший меня, а значит, и других женщин. Если я напишу этот текст и мне заплатят, это будет единственная польза, которую я извлеку из своего брака, который давно следовало бы вычеркнуть из памяти, но он не вычеркивается. Я как раз дошла до середины одной из книг, купленных на прошлой неделе, там было четко написано, что мужчина — хоть ты тресни — не сможет удовлетворить всех потребностей женщины. И что лучше всего найти себе другое хобби. Хобби сплачивает союз. Есть о чем побеседовать вечерами, это то, на чем строится будущая семейная жизнь. И когда у меня уже почти вертелся на языке текст, готовый вылиться в яркое бытописание наших супружеских отношений, в которых я являла пример унижаемой женщины, зашла Ренька.

— Ты можешь кое-что для меня сделать?

— Естественно, — ответила я, а в памяти тут же всплыли розы, которые она мне дала, и то, что Адам любит рыжих.

— Ты не могла бы поиграть со мной в теннис?

Как по заказу! Ясное дело, с огромным удовольствием.

Таким образом, у нас с Адамом будут разные увлечения, и мы друг другу не наскучим. То есть я буду играть в теннис с Ренькой, а он с Кшисиком. Уля не умеет.

Адам будет избавлен от необходимости удовлетворять все мои потребности. А кроме того, возможно, мне следовало бы немного сблизиться с Ренькой и чему-нибудь у нее поучиться. Ренька рыжая. Как же жена Конрада об этом узнала? Мне необходимо держать себя в руках, чтобы не впасть в паранойю. Никакого контроля, но проверка не помешает, так, на всякий случай.

Ренька взяла первое попавшееся письмо, которое еще ждало ответа, и начала читать. Нельзя ей читать письма, никому нельзя, кроме меня. Я деликатно ее одернула. Она неохотно вернула мне розовый листок.

— Тося уехала на каникулы со своим парнем?

Ну и дела — Ренька начала интересоваться Тосей!

— Угму-у-у, — промычала я.

— Ты не побоялась отпустить ее одну?

Боялась и признаюсь, я до сих пор не нахожу себе места. Я вздрагиваю при одной мысли, что...

— Да что ты, она взрослая девушка.

— А тебя не пугает, что она вернется беременная?

Да уж, эта Ренька, верно, особой любви ко мне не питает!

— А-а-а! — отмахиваюсь я. — Есть беды и покруче.

— Беды? У тебя, видимо, совсем крыша съехала. Какая же это беда!

Я не знала, что и ответить. Как Ренька может быть такой идиоткой? У самой нет детей, и всю злость из-за этого выливает на меня и на мою дочь. Как она посмела желать мне, чтобы Тося вернулась беременной? Мать честная!

— Так я заеду за тобой в субботу. — Ренька пристально взглянула на меня. — До свидания.

Я вытащила из шкафа в прихожей свою ракетку. Нет струн, потому что полопались. Ручка слегка прогнулась, оттого что на ней лежал чемодан. Словом, ракетки у меня не было. Я достала из шкафа свою юбчонку для тенниса. В последний раз надевала ее три года назад. Тесновата. А значит, не в чем играть в теннис. Я нырнула в тумбу с обувью и извлекла оттуда «адидасы». Для корта они не годились — я ходила в них по кипрскому пляжу, и вид у них был непрезентабельный.

В четверг после работы я носилась по магазинам. Одолжила ракетку у своего отца. Хотела купить шорты. Нет, при моих долгах это не идеальный вариант. Я решила купить теннисные туфли, а к ним еще носки, естественно, белые. Возвратившись домой, радостно сообщила Адаму, что в субботу еду играть в теннис. Зато вечер мы проведем вместе, когда я уже чуточку похудею.

Корт Ренька, чтоб было проще, арендовала в Варшаве. Наше время — с половины седьмого. Мы встретились уже в три, чтобы поехать пораньше, перекусим что-нибудь в городе, обед я не готовила. Перебросила через плечо сумку с новой ракеткой, новой юбкой, новыми кроссовками и новыми носками. Как приятно начинать новую жизнь! Мы будем играть в теннис два раза в неделю. Я стану стройной, привлекательной женщиной, которая не обольщается, что партнер ей даст все, которая и в теннис, к примеру, играет с другими!

Ренька повезла меня в отличный китайский ресторанчик, расположенный, правда, в противоположном от кортов конце города, но ведь мы на машине. Заказываем там превосходную говядину под кисло-сладким соусом — почему бы не съесть, мы же сбросим все это через каких-то два часа! Ренька завела разговор о мужиках, что иногда с ними трудно. Интересовалась, какие у меня отношения с Адасиком. Спрашивает про Экса: догадывалась ли я, что у него начался роман. Я насторожилась и буркнула что-то невнятное.

Когда мы пили чай, Ренька между прочим бросила взгляд на часы. Оставив недопитый чай, мы понеслись к машине. Сначала не могли выехать. Стоянка заполнилась. На проспекте застряли в пробке. Пробка без конца и без края — куда ни посмотри. Реня свернула на боковую улицу — срежем, так будет быстрее. Быстрее не получилось, потому что улица оказалась тупиком. Реня попыталась развернуться и вырулить обратно, но это было не так просто.

— Куда прешь, дура! — заорал какой-то тип, наверняка женоненавистник. — Какого черта сюда вперлась, там же был знак, что это тупик! Идиот и тот заметил бы!