– Надеюсь, ты обретешь здесь свое счастье. Здесь мои драгоценности, продай их, чтобы тебе было на что жить. Я не хочу, чтобы ты нуждалась в чем-то, мне они все равно уже не нужны.

– Я не могу принять такой дорогой подарок.

– Сможешь. В Эдинбурге у меня еще много подобных безделушек и я хочу, чтобы хотя бы малая часть не досталась этим корыстным людишкам, которые не могут дождаться смерти богатой вдовы.

– Но Элизабет...

– Клянусь, если ты посмеешь мне возразить, Грейси, я оттаскаю тебя за волосы прямо на пристани.

Грейси поблагодарила женщину за подарок, и они простились навсегда.

От незнакомых людей Грейси увидела больше любви, чем от своей семьи, за то короткое время, которое девушка знала Томаса и Элизабет, они смогли ей показать, что значит родительская любовь. Девушка была благодарна людям, спасшим ее от неминуемой гибели, но, несмотря на то, что все это время она жила в человеческом мире, девушка решила вернуться в лес. Девушка спрятала драгоценности, думая, что отшельнице они не понадобятся, ведь их нельзя употребить в пищу, а значит в лесу все это богатство бесполезно. Грейси обратилась в зверя, и отправилась на поиски пищи, ее инстинкты охотницы обострились. Волчица уловила в воздухе аппетитный запах свежего мяса и рысью направилась к месту, манящему своим ароматом. На поляне она увидела часть туши оленя, наклонив голову, хищница уловила запах людей, но подумала, что охотники просто забрали с собой лучшие куски мяса, не потрудившись забрать все остальное. Волчица накинулась на еду, но еще до того как успела насытиться почувствовала странную боль в желудке. Грейси с трудом вернулась в человеческую форму, тошнота подступила к горлу и она не смогла подавить этот приступ. Ее желудок сводило мучительными судорогами несколько часов, и даже когда она избавилась от съеденного мяса, боль не утихла. Грейси смогла проползти несколько метров, прежде чем тело отказалось ей подчиняться. Когда девушка рухнула на землю, что-то щелкнуло вокруг ее лодыжки, и девушка даже в полубессознательном состоянии узнала, этот звук. Капкан. Такое уже было с ней, но в этот раз Томас не придет к ней на помощь.

Дыхание с трудом вырывалось из легких девушки, в глазах рябило, и она решила, что сегодня ее жизнь действительно подошла к концу.

Грейси очнулась от того, что кто-то хлопал ее по щекам, девушка с трудом приоткрыла глаза, голову поднять ей так и не удалось, не хватило сил.

– Черт бы тебя побрал, если ты решила расстаться с жизнью, то можно было сделать это подальше от моей территории. В твоем возрасте уже нужно пользоваться мозгами, а не бросаться на отравленное мясо, в надежде, что это подарок от сельских жителей. О чем ты вообще думала?

Девушка хотела ответить, но не смогла, лишь тихий болезненный стон вырвался из ее горла.

– У меня слишком много дел, чтобы я мог превратиться в сиделку для полоумной волчицы, - недовольно пробормотал мужчина. Я пожалею о своем поступке еще ни один раз, но видимо я такой же глупец, как и ты, потому что собираюсь взять тебя с собой. Господи, помоги мне.

Девушка закрыла глаза, она хотела сказать, чтобы мужчина шел своей дорогой и оставил ее в покой, но язык не повиновался ей. Когда незнакомец подхватил ее на руки, Грейси не почувствовала его прикосновения, тело было парализовано из-за яда, бегущего в ее крови.

Грейси не знала, сколько дней провела без сознания, так же как и не знала своего местонахождения. Она с трудом вспоминала события рокового дня, голова жутко болела, а горло сильно першило. Приподнявшись на локтях, девушка осмотрела неухоженную хижину, в которой она видимо, провела все это время. Как она здесь оказалась, девушка не понимала, и вряд ли сможет это узнать в ближайшее время, потому что она с трудом могла пошевелить руками и ногами.

– Любительница стрихнина наконец-то очнулась, - в дверях появился рослый мужчина.

– Где я?
– с трудом девушка все же смогла задать вопрос.

– Пока на этом свете, но если ты не изменишь свои вкусовые предпочтения, то скоро получишь пропуск в другой мир.

– Я не думала, что в мясе спрятан яд.

– А ты вообще можешь думать? Откуда ты вообще здесь взялась? Я не помню, чтобы кто-то из оборотней появлялся в этой округе, слишком близко к людям.

– Ты тоже вервольф?
– устало произнесла она

– Нет, я огнедыщащий дракон, разве не похоже? Заканчивай с разговорами, тебе нужно поесть, а потом ты должна отдохнуть.

Мужчина принялся что-то размешивать возле очага, запах горелой пищи вызвал приступ тошноты у Грейси, и оборотень снова выругался.

Позже Грейси узнала, что ее спасителя звали Алекс, он был оборотнем отшельником, но собирался исправить положение. Когда она полностью выздоровела, мужчина показал ей окрестности, и девушка пришла в восторг от канадского леса. Оборотень рассказал ей об опасностях, которые могут поджидать ее здесь и Грейси поняла, что здесь тоже приходиться бороться за свою жизнь. Они вместе охотились, девушка также с готовностью взвалила на себя обязанности по приготовлению пищи, потому, что Алекс мог превратить съедобную еду в отраву. Также девушка убралась в хижине, и попыталась придать жилищу хотя бы немного уютнее, обходясь доступными средствами.

Алекс застыл на пороге, когда вернулся домой.

– Стоило мне ненадолго отлучиться, как все в моем доме перевернуто вверх дном.

– Прости, я хотела сделать как лучше.

– Это что лаванда?

– Да, я постелила ее на пол вместе с вереском.

Мужчина пожал плечами и больше ничего не сказал, но Грейси почувствовала себя ужасно виноватой. Она не имела права вмешиваться в его жизнь и вносить какие-то изменения в его жилище, не спросив об этом сначала. Грейси вновь ощутила тоску по Шотландии, несмотря на то, что у нее никогда не было настоящего дома, она считала весь лес своим. Каждую ночь девушка выходила на улицу и часами смотрела на звезды, представляя, что где-то там, на темно-синем небосклоне за ней наблюдают ее родители и другие оборотни из ее стаи. Грейси никогда не ощущала поддержку оборотней, но сейчас ей хотелось оказаться среди них, услышать знакомые голоса, увидеть родные лица. Она также часто вспоминала Томаса и Элизабет. Ей было интересно как сложилась дальнейшая судьба у охотника, где живут сейчас его дети, вступили ли они в брак или нет. Девушке крайне не хватало ворчания Элизабет, за это время она привыкла к женщине как к родной матери. Скорее всего, аристократка вновь высказывает свое недовольство слугам, которые по ее мнению совершенно не могут работать и заслуживают лишения жалования. А может быть, Элизабет отправилась в очередное путешествие по свету, и сейчас опять плывет на огромном корабле в далекую страну.