Идя рядом с Эрстаном, Элисса со смешанным чувством страха и недоверия к происходящему наблюдала, как полуголые длинноволосые островитяне тащат на пристань мешки, набитые чем попало - разбойники не брезговали ни медными кастрюлями, ни домашней птицей, ни даже женскими платьями. Кто-то из островитян волок за руку плачущую девушку, другой вел за собой упирающуюся козу, третий с торжествующим видом тащил огромные настенные часы с накладками из латуни... Все это поднимали на корабль с потрепанным полосатым парусом. Поддерживаемая своим спутником, Лисса поднялась по сходням и остановилась, не зная, куда ей идти дальше. Она ни на минуту не переставала думать о побеге, но пока не видела ни малейшей возможности для него.

– Туда!
– Эрстан легонько подтолкнул свою пленницу к кормовой надстройке.
– Во время плавания ты будешь жить вместе со мной!

Элиссе ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Бросив прощальный взгляд на родной город, над которым печально поднимались столбы дыма, она вошла в маленький закуток на юте, устланный коврами из звериных шкур.

Графиня рэ-Марис бросила еще один придирчивый взгляд в зеркало - и осталась довольна увиденным. В свои тридцать шесть лет Джесс была красива той чувственной, зрелой красотой, которая нередко затмевает невинную прелесть юности. Поправив заметную только ей складочку на бархатной юбке, молодая женщина обернулась и царственно кивнула ожидавшему ее указаний лакею:

– Проси.

В ту же минуту высокие двустворчатые двери распахнулись.

– Его светлость граф рэ-Колль!
– склонившись в глубоком поклоне, объявил слуга.

Мирт вошел в просторную гостиную, стараясь ничем не выказать своего удивления. Залы дворца в Марисе были обставлены с такой блистательной роскошью, что могли бы затмить и императорскую резиденцию, а тихие, отлично вышколенные слуги производили впечатление бесплотных теней.

– Здравствуй, сестра!
– Мирт склонился и церемонно поцеловал Джесс в подставленную щеку.

– Рада видеть тебя, дорогой!
– промурлыкала женщина.
– Как приятно, братец, что ты нашел время навестить нас в нашем захолустье!

– Помилуй, какое захолустье?
– рэ-Колль с улыбкой обвел рукой царящее вокруг великолепие.
– Да тут у тебя хоромы, достойные Алмазного Хана!

– А, брось, - деланно cмутилась графиня, однако Мирт заметил, что похвала дому доставила сестре удовольствие.
– Немного безделушек, да пара ковров... Простая женская тяга к уюту, только и всего!

Мирт улыбнулся и кивнул, словно бы соглашаясь. И невзначай пробежался цепким взглядом по обстановке, мысленно прикидывая, во сколько обошлась его сестре "простая женская тяга к уюту". Ковры новые, явно заказывались непосредственно в Алмазном ханстве. Люстры из горного хрусталя... в Империи его больше не добывают - значит, тоже куплены за границей. В Сейнэ, скорее всего. Стены обиты нежно-голубым шелком с золотым рисунком - такую ткань делают только на островах далеко на юге, и она стоит не меньше десяти золотых за отрез в десять локтей. Это он знал точно - четыре года назад сам контролировал закупку шелка для обивки императорской спальни, после того, как уличил интенданта в воровстве...

Налоги из Мариса исправно поступали в казну - и это позволяло императору закрывать глаза на эксцентричные выходки графини. Однако сейчас граф рэ-Колль впервые задумался, что доходы расположенного на побережье графства вполне могли быть в несколько раз выше, чем заявляла его хозяйка. Долг предписывал Мирту разобраться с этим вопросом, и мужчина тяжело вздохнул. Ему предстоял непростой разговор.

– Мирт, дорогой, тебя что-то беспокоит?
– чутко отреагировала сестра.
– Должно быть, ты устал с дороги, и хотел бы отдохнуть! Прости, я не подумала об этом! Сейчас тебя проводят в отведенные покои. Или может, быть, ты хочешь сначала перекусить?

– Все в порядке, Джесс!
– мужчина выдавил из себя любезную улыбку.
– Я ни капли не устал. Знаешь, в последнее время я предпочитаю путешествовать в карете - в пути изучаю бумаги, читаю донесения, чего не сделаешь, сидя в седле... Но вот от бокала вина с закуской я бы не отказался, если тебя не затруднит...

– Конечно, братец! Ты предпочитаешь красное сейнийское или лёгкое белое с Островов? Или, может быть, сидр?

Мирт усмехнулся:

– Я бы сейчас предпочел глотнуть того крепкого пойла, которое гонят у нас на побережье и настаивают в дубовых бочках. Помнишь, когда мы зимовали в Виркулане, у нас было двенадцать бочек, и ты следила за тем, чтобы никто не наведывался в подвал без твоего ведома? Ты носила ключи от всех кладовых на поясе, но однажды ночью я позаимствовал один из них... Помнится, мы с Мартьеном и Ястребом тогда здорово напились!

– Это так похоже на нашего государя - напоить тринадцатилетнего пацана!
– передернула плечами Джесс.
– Знаешь, Мирт, меня тошнит от всех этих историй о былых временах, которые вы с Айлин так любите вспоминать! Давай поговорим о чем-нибудь другом, хорошо?

– Я за этим и приехал, - сразу посерьезнел Мирт.
– У тебя найдется комната, где нас не побеспокоят?

Получасом позже они сидели в кабинете графини, отделанном резными дубовыми панелями. Мирт расположился в кресле у камина, вытянув ноги в дорожных сапогах, а Джесселин устроилась на привычном месте за массивным письменным столом.