– Насколько значительно имя, настолько же значителен и человек, его носящий. Какое величественное звучание: Уиль-ям Шекс-пир! В нем уже чувствуется дыхание трагедии и триумф человеческого гения.

– Да-да. Я даже чувствую мурашки по коже, будто кто-то подкрадывается ко мне сзади...

– Эмили, прекрати выдумывать!
– решительно пресекла первая свою подругу, большую поклонницу всего сверхъестественного.
– Или вот: Микеланджело Буонарроти. Видишь арки и расписные своды...

– И ангелов, - поспешила вставить Эмили.

– Если тебе так угодно, дорогая. Словом, открытия Просвещения, торжество разума над хаосом.

– Как это ты хорошо сказала. А наш любимый мистер Пелам Гренвилл Вудхаус?

– Его витиеватое имя тоже в точности соответствует причудливым сюжетным темам его романов. И в нем

много домашнего и уютного, как в последнем слоге. Бесспорно, он составляет с ним единое целое, и иначе и быть не может. История не знает примеров, чтоб некий мистер Бобкин уподобился Сократу.

Все согласились.

– А что вы скажете об Уинстоне Гае Сомервилле?
– спросила соседка дамы в букольках справа.
– Не правда ли, звучит неплохо?

– Мне кажется, это что-то знакомое. Да, обладатель такого имени должен быть внушителен, проницателен и тверд. Это талантливый политик с большим будущим или видный общественный деятель.

– Старый развратник и душегуб!
– объявила ее собеседница.
– Вот уже сорок лет он губит мою молодость своим брюзжаньем, и вся его карьера простирается от утренних газет до тапочек у камина.
– И она бросила выразительный взгляд в дальний угол гостиной, где, покручивая усы, невозмутимо стоял ее полноватый муж, сэр Уинстон Сомервилл - младший.

Дружеское пожатье

Посвящается всем старым перчаткам

В ранней своей молодости черные шелковые перчатки были ладными, изящными и всячески обласканными носившими их руками. Как нарядно они их облегали, как играли складочками на смешливом кулачке! Со временем узор из стежков на запястье стал стираться, начали рваться ниточки и расходиться узкие швы кое-где на пальцах. Чересчур толстый перстень цеплялся изнутри, заставляя их потрескивать от напряжения, а черная с мягким блеском ткань поседела и села от стирки.

Закончились праздничные прогулки и выходы в театр, скромность фасона все больше выдавала старомодность. Их еще носили по будням, но уже не с тем приятным, согревающим до кончиков пальцев чувством. И однажды в конце весны они были погребены среди старых, ненужных, пахнущих нафталином и затхлостью вещей, а на их место положили две пары новых, с этикетками из модного магазина. И никто больше не вспоминал об их шелковистом дружеском пожатье.

Парик Агаты Кристи

– Кларк Гейбл клал свои усы на ночь под подушку, чтоб они были плоскими, а Мэрилин Монро пудрилась ванилью и сахарной пудрой, - щебетала юная особа, идущая с ним под руку по парку.

– Неужели?

– Представьте себе. А Милица Корьюс, бедняжка, покупала исключительно бриллианты, потому что у ее мужа была близорукость и он хорошо видел только крупные цифры.

– Тогда вы, наверное, знаете и то, что Агата Кристи смолоду ходила в парике?

– В самом деле? Почему?
– она широко открыла глаза и отступила в веерную тень.

– Облысение, дорогая. Слишком много сочиняла!

Кофе с рубинами

После обеда мужчины курили, а дамы во главе с доктором расположились за карточным столиком гадать на кофейной гуще.

– Чрезвычайно интересное занятье, - проговорила самая молодая из них, прозрачная блондинка с карминовым ротиком.
– Мне в прошлый раз нагадали денежные огорчения, и я действительно в тот день ходила по магазинам.

– Передавайте чашки доктору, - обратилась к ним хозяйка.

– Это моя. Мне сегодня быть первой. Что вы видите, дорогой доктор?

– Пока что, мисс, в вашей жизни нет никаких серьезных перемен, разве что ваша новая помада.
– И он взял следующую чашку.
– А эта гостья явно склонна к меланхолии, но ее ожидает сюрприз в виде небольшого путешествия.

– Это правда, правда!
– воскликнула его визави.
– Завтра мы собираемся ехать в Рочестер, там в это время года всегда хорошая погода и можно кататься на лодке.

– Только не забудь, что тебя от лодок тошнит, - сказала Фанни и хозяйской рукой повернула поднос.