— На улице так хорошо! Пошли, пошли.

Я не смогла сдержать добрый смех, смотря на то, как девочка нас тянула. Она вампир, но почему-то, когда она нас только начала тянуть к двери, какой-то вампирской силы у неё я не почувствовала.

Больше книг на сайте - Knigolub.net

Пройдя через дверь, мы вышли во двор дома. На улице было очень тепло, но не жарко, солнце спряталось за облаками. Во дворе находились несколько вампиров в черных костюмах. Они переговаривались между собой.

— Пойдём к речке, — девочка подпрыгнула и побежала вокруг дома на задний двор.

Я и Маркос в молчании обошли дом. Аня бегала вокруг двух деревьев. Аня взяла Маркоса за руку, когда мы подошли к деревьям. Всю дорогу до речки девочка рассказывала нам о её поездке в Испанию. Мы её слушали, задавали вопросы, а Аня отвечала на них с большим энтузиазмом.

Когда мы подошли к речке, Аня отпустила руку вампира и побежала к берегу реки. Я подошла к большому клёну и села под ним, прячась от солнца, которое вышло из-за облаков. Маркос подошел к дереву и сел возле меня… Очень близко. Наши ноги касались друг друга.

— У кого поднялась рука обратить маленького ребёнка? — произнесла я тихо, нарушая тишину между нами.

Я посмотрела на Аню, которая собирала букетик из полевых цветов.

— Ты её обратил? — спросила я у Маркоса.

Если он сейчас скажет: «Да, это я обратил Аню», Маркос в моих глазах упадет.

— Нет. Но обратили её из-за меня, — ответил мне Маркос, повернувшись ко мне лицом.

Солнце просачивалась через листья и светило ему прямо в глаза, он сидел ко мне очень близко, из-за чего я увидела в его глазах маленькие крапинки голубого цвета.

— Из-за тебя? А что ты такое сделал, что малышку обратили?

— Связался не с той вампиршей, — ответил мне Маркос и отвернул от меня свое лицо.

Я хотела узнать все подробно у него. Кто эта вампирша? Где она сейчас? Из-за чего конкретно обратили малышку? Знаю, любопытство сгубило кошку. Но все же решила задать хоть один вопрос. Вот такая я любопытная.

— У вас, вампиров, есть закон, который запрещает обращать маленьких детей, разве нет? — я смотрела на профиль вампира, а он смотрел на Аню.

— Сейчас есть, но, когда Аню обратили, его не было, — ответил Маркос и повернулся обратно ко мне.

Мы сидели на траве, облокотившись об ствол клёна. Он в белой рубашке и брюках, я в шортиках и майке. Я подняла бровь, как всегда делает это он, в вопросительном жесте. Наверное, не очень хорошо получилась, так как вампир засмеялся, смотря на меня. Я впервые услышала его смех. Обычно он всегда серьезный. А тут засмеялся не понятно отчего. Смех был мягкий и очень приятный.

— Не смейся, — я легонько толкнула его в плечо.

Но он не прекращал.

— Ты смеёшься надо мной? — спросила я с улыбкой. — Почему?

— У тебя было такое забавное лицо. Ты определенно не умеешь поднимать одну бровь. Ты кривишь все лицо, — хохотнул вампир.

Я представила себя с серьезным взглядом и с перекошенным лицом, пытаясь поднять одну бровь. И засмеялась от картинки в моей голове.

— Вот — вот, — посмотрел на меня Маркос, улыбнувшись.

— Я часто поднимала бровь, когда была с Ришардом. Он не смялся, — сказала я.

— Он либо не заметил, либо очень хорошо сдерживал смех. Не хотел тебя обидеть.

За его слова я показала ему язык и повернулась к речке.

— Ты как большой ребёнок, — покачал головой Маркос.

Я посмотрела мельком на него, вампир улыбался, опустив голову вниз.

— Ну, так что там насчет обращения Ани? — вернулась я к первоначальной теме.

Улыбка слезла с лица Маркоса.

— Аня, — произнес Маркос и посмотрел на девочку, которая на нас даже не смотрела, занималась своими делами.

— Как я уже сказал, её обратили из-за меня. Очень давно, когда я уже был вампиром сто два года. Я был вторым по счету самым сильным вампиром на земле. Я жил беззаботной жизнью. И в один день, который был как все предыдущие, я встретил вампиршу. Звали её Александра. Сначала наше общение сводилось только к сексу, — я посмотрела на Маркоса. Прямолинейный он, — Потом мы стали чаще видится, начали ходить вместе на светские мероприятия, на аукционы, маскарады и вскоре нас стали считать парой. Через год она призналась мне в любви. Но любовь была, как часто это бывает, безответной, — Маркос повернулся ко мне и мягко улыбнулся. — Когда я не произнес ей ответных слов, она сказал, что не ждёт пока слов любви от меня. Ей главное быть со мной. Мы стали опять вместе ходить на мероприятия, мы все ещё считались парой. Но у каждого из нас были интрижки на стороне и мы об этом знали. Я и она были не против этого. Через полгода у неё появилась идея. Даже не идея это была, а помешательство. Она захотела ребёнка, — Маркос замолчал и, вздохнув, продолжил: