– Избавить меня? – на мгновение Коракс показался искренне изумленным, но его лицо быстро приобрело каменное выражение. – Не тебе избавлять меня от чего-либо, лейтенант. Может, твое деяние и было необдуманным, но его сокрытие было предательством доверия.

Эти последние слова заставили Хефа охнуть от неподдельной боли, как будто Коракс погрузил когти в грудь мутировавшего легионера.

– Я знаю, мой лорд! Очень плохой! Я боялся. Боялся за нас. Боялся за вас.

– Боялся...? – произнес Бранн, с удивлением услышав подобное слово от космического десантника.

– Оценил риск, командор, - постарался объяснить Хеф. – Вывод плохой для Рапторов, плохой для Гвардии Ворона и лорда Коракса.

– Я все понимаю Хеф, - сказал Коракс, но его следующие слова перечеркнули всякую надежду, что затеплилась в груди у Хефа. – Но простить все равно не могу.

– Я разберусь с ним, мой лорд, - горько вздохнул Бранн. – Временное заключение.

– Нет, - ответил Коракс. – Пока ничего не предпринимай.

– Мой лорд? Но наказать ведь...

– А что мы скажем остальным Рапторам, командор? – отрезал Коракс. – Хочешь, чтоб об этом преступлении узнал весь флот? Пока Ратвин еще даже не покинул «Мститель»? Мне нужно обдумать сложившуюся ситуацию.

– Мне очень жаль, мой лорд, - забормотал Хеф. – Очень-очень жаль. Я искуплю вину, только скажите как.

– Я найду способ, Навар Хеф, помяни мое слово. И я тебе верю. Я принимаю твое раскаяние и верю, что более ты от меня ничего скрывать не станешь. Я не могу лишить тебя командования, не вызывая лишних вопросов, но можешь считать себя обычным рядовым. Ты лишен командирского звания. Скажи остальным заговорщиками, что я знаю о вас, и все вы будете оставаться в казармах, пока командор Бранн не сообщит вам о вашей дальнейшей судьбе.

– Конечно, мой лорд. Мы в вашей воле.

Хеф поковылял из зала для совещаний. На сердце у него было по-прежнему тяжело, хотя признание немного облегчило бремя.

– И что нам с ними делать, мой лорд?

Вопрос Бранна повис в воздухе. Коракс не знал ответа. Вообще не знал. Его огромный интеллект не мог найти подходящего решения. За долгие годы жизни он прежде никогда не сталкивался с подобным. Дистиллированная премудрость сотни философов и политических мыслителей отличалась высоким идеализмом, но слабой проработкой деталей.

– Оставь меня, Бранн, - прошептал он.

Командор неохотно подчинился, но остановился на пороге и бросил полный тревоги взгляд на своего повелителя.

– Они совершили большую ошибку, мой лорд, но они верны. Верны вам.

Коракс ничего не ответил, и Бранн покинул комнату.

Примарх обдумывал варианты, пытаясь подогнать их к общей картине. Но всякий раз, когда он смотрел на ситуацию, перед ним поднимались новые вопросы.

Коракс сомневался не в верности Рапторов, а в своей собственной беспристрастности. Он часто думал о Рапторах как о зараженном пруде, в глубинах которого оставалась чистая вода, и который в итоге можно было очистить от заразы. Но если заражение, порча, проникла до самого дна?

«Верегельд» – так это назвали фенрисиане. Необходимая плата.

Суеверная чепуха. Кто будет их третейским судьей? Кто вообще вправе их судить или назначать плату?

Он считал Рапторов верными Гвардии Ворона в своих сердцах и разумах, и твердил то же самое остальному легиону, дабы погасить недоверие к их искаженным телам.

Но что, если он заблуждался?

Вихрь молний, иссекающий темный лес, его треск – хохот сотни тысяч маньяков. Вой на ветру. Рев болтеров. Грохот снарядов. Лазурный шторм затмил небо, каждый раскат грома – удар сердца бога, каждая вспышка света являла миллионы наблюдавших глаз. Сквозь тени невероятно громадных деревьев неслись волки, отчаявшиеся и раненые, их капающая кровь оставляла алый след в серой мгле. Их умоляющий вой стал криками умирающих легионеров, утопающими в хаосе шторма...

Вспотевший, с бешено колотящимся сердцем, Марк Валерий очнулся ото сна. Пелон сидел у изголовья его кровати в небольшом, простом кресле, держа в руке стакан воды.

Валерий жадно схватил его и осушил одним махом, прежде чем возвратить денщику. Пелон отставил стакан и поднялся на ноги.

– Подать журнал, мой повелитель?

– Да, - прохрипел Валерий, с все еще пересохшим горлом и растрескавшимися губами. – И форму. Дай сигнал «Мстителю», что мне нужно поговорить с лордом примархом.

Звонок в дверь разбудил Коракса. Примарх по-прежнему сидел за столом, на темной каменной столешнике которого лежали собранные доклады Бранна. Он не помнил, как уснул – почти невероятно для того, кто наделен его способностями. Когда он спал в последний раз? Неделю назад? Больше?

Разуму требовалось отдохнуть, восстановиться, проанализировать и усвоить информацию. Заснуть его заставила не усталость, это было просто временное отключение физических систем, чтобы мозг перестал акцентировать внимание на отвлечения зрения, звуков и прикосновений.