– И это она? – спросил Гор, склонившись над светящимся гололитом. Один, затем десятки и наконец сотни миров окрасились зеленым.

– Да, - сказал Император. – Это Улланор.

Аарон Дембски-Боуден

АВРЕЛИАН

Действующие лица:

Примархи:

Лоргар Аврелиан– примарх Несущих Слово

Фулгрим– примарх Детей Императора

Ангрон– примарх Пожирателей Миров

Гор Луперкаль - примарх Сынов Гора

Пертурабо– примарх Железных Воинов

Альфарий Омегон– примарх Альфа Легиона

Магнус Красный– примарх Тысячи Сынов

Конрад Керз– примарх Повелителей Ночи

Мортарион– примарх Гвардии Смерти

Легион Несущих Слово:

Аргел Тал– повелитель Гал Ворбак

Кор Фаэрон– капитан, Первая рота

Легион Детей Императора:

Дамарас Аксалиан - капитан, Двадцать Девятая рота

Обитатели Великого Ока:

Ингефель Вознесшийся– проводник Изначальной Истины

Ан`гграт Неудержимый– Страж Трона Черепов

Кайрос Судьбоплет– Оракул Тзинча

«Невозможно долго скрывать три вещи: солнце, луну и истину»

старинная терранская пословица

«Я сожалею всеми фибрами своей души, что не убил его, когда у меня была такая возможность. Тот миг недоверия и скорби, секундное колебание из-за ужаса перед братоубийством – все это обошлось нам неизмеримо дорого. Легионы следуют в ересь за Гором, однако та раковая опухоль, что гнездится в сердце Магистра Войны – это Лоргар.»

Примарх Коракс

«Единственное, чего я всегда желал – это истина. Помните эти слова, читая дальнейшее. Я никогда не задавался целью повергнуть царство лжи моего отца из чувства неуместной гордыни. Я не хотел проливать кровь нашего рода, очистив половину галактики от людей во время этого ожесточенного крестового похода. Никогда не стремился ко всему этому, хоть мне и ведомы причины, по которым это необходимо сделать.

Но я всегда желал лишь истины»

Вступительные строки Книги Лоргара, 

Первая Песнь Хаоса 

Пролог

Вестник Единого Бога

Колхида

Много лет назад

Первосвященник наблюдал из окна собора, как внизу пылает его город.

– Мы должны что-то делать.

Голос басовито гремел, однако к нему примешивалась мягкость, сглаживавшая слова и делавшая их практически нежными. Этот голос был создан, чтобы убеждать, вопрошать и заверять, а не кричать и пускать пену от ярости.

Первосвященник отвернулся от окна.

– Отец? Когда погаснет огонь?

Кор Фаэрон прошелся по комнате, к его морщинистому лицу прочно пристало хмурое выражение, словно шрам на старой коже. Он углубился в лежавшие на центральном столе свитки, тонкие губы шевелились, пока он поочередно читал все.

– Отец? Мы не можем оставаться тут, пока город в огне. Нужно помочь людям.

– Ты молчал с тех пор, как мы захватили Собор Просвещения, - на кратчайший миг поднял глаза пожилой человек. – И после победы в войне твои первые слова – это вопрос, когда же потушат пламя? Мальчик мой, ты только что завоевал мир. Есть куда более важные вещи, которыми тебе стоит озаботиться.

Первосвященник был молод и наделен красотой, которая выходила за рамки человеческих представлений. На бронзовой коже блестели вытатуированные золотыми чернилами крохотные надписи. В темных глазах не было холодности, и он мог не улыбаться целыми днями, не выглядя при этом мрачным.