И пнула с горя по бревну.

— Эмоции? — спросил Кир и потянулся к карману, в котором была аптечка. Должна была быть. Но карман оказался пуст.

Стася опустилась на бревно, подгоняя мысли: думай резвее, думай, тупица!

А Кир начал осматривать другие карманы и нахмурился:

— Мы пошли пустые?

Это как раз Стасю не удивляло:

— А что ты хотел? Куда шел, с тем и пришел.

— Как оказалось, зря. Ладно оружие, но аптечка в любой параллели пригодилась бы. Нас не могли выпустить без нее.

— Шульгин в принципе был против выпускать вас! Был не уверен, что пройдете!

— А ты прошла бы?

— Да! У меня стабильное энергоинформационное поле и энергетическая оболочка! А у тебя набор нано-чипсетов и аккумулятор торсионного миниполя!

— Не кричи, — выставил руку и кивнул. — Скорее всего, так и случилось — не прошли. Хотя об энергетическом поле я бы с тобой поспорил.

— То есть?

— Вита и Дон здесь нет. Я уверен на девяносто девять и девять десятых процента. Остальное? Любая вещь, если ты изучала физику, имеет определенный уровень излучения энергии и, соответственно, информации.

— В курсе, — буркнула, вздохнув.

— Тогда чего наезжаешь? Расстроена, что нас двое в рандеву отправилось? Ну, уж, как получилось.

Стася скрючилась, переваривая услышанное, Кир добивал ее, не оставляя даже вялой надежды.

— Даже если у нас, сразу у троих повредился чип связи, все равно работал бы пеленг и шли всполохи по волнам. На седьмой частоте прошел бы предупреждающий сигнал. Система координат засекла бы его и выдала местонахождение. Это тебя нам найти тяжело, а друг с другом мы связаны. Программа предусмотрена на любые случаи. Но пеленга нет, нет сигнала. Ничего нет. Значит, Вита и Дон здесь нет.

— А у нас нет выхода на "зеленку", — уныло протянула женщина.

— Нет.

"Мама моя!… За что?"

Она бы сидела здесь, согласилась хоть жить, хоть гнить в любой параллели, но только после того, как поможет Чижу. Но получалось, что она бездарно сгинет среди толпы "железных дровосеков" ни за что.

Они вышли не там, и это уже ясно, как понятно, что дороги назад нет.

"Прости, Коля, прости меня, милый". Это она во всем виновата, она качнула весы в сторону финала, начав цепную реакцию. Знала, что Тео погибнет, но не смогла принять это за правду и отмела. А он погиб. Теперь черед Коли и всех его двойников, во всех параллелях, сколько бы их не было. И ей не остановить реакцию, не запустить механизм в другую сторону с другой стороны, спасая всего один прототип Чижа. Тщетно желание, план глуп, усилия пусты.

— Предлагаю дойти до того городка, покушать, обсохнуть и наметить план.

Стася потерянно кивнула. Ничего больше не остается.

Как жалко, как больно!…

Но с чего она сдается? Нет, она не отдаст Чижа, до последнего будет стоять, надо и зубами держать. И если есть хоть один шанс из миллиона, она его использует. Тот мир или не тот, куда они попали, но в нем тоже должен быть Николай. И если он еще жив, он будет жить.

— Пошли, — направилась вглубь леса.

В городе, судя по его масштабам, немного жителей. Значит, каждый друг друга знает, ведает о том, что делается в округе. Может кто-то слышал о Чиже?

Глава 2

Дождь закончился, когда они вышли к первым домам. Чистенькие, аккуратненькие, словно игрушечные домики с палисадниками благоухающими цветами и красновато-коричневыми крышами из черепицы, заставили Стасю задуматься. Не вязались они с латами рыцарей, их допотопным вооружением. Да и близость баталии, о которой жители не могли не знать, ничуть не растревожила городок.

Странно.

Пара шла по ровным вымощенным улочкам, внимательно поглядывая на строения, приспособления, людей.

Улыбчивые женщины в белых передниках и чепцах, мужчины в сюртуках, костюмах покроя середины 18 века, некоторые 19. Поступь чинная, взгляды приветливые и ни грамма изумления в них. Некоторые даже приподняли цилиндры, приветствуя пришельцев. И ни один, ни женщина, ни мужчина, ни мальчишка в коротких штанах, пускающий кораблик в ручье у дороги, не выказал удивления виду, одежде гостей, слишком разительно отличающейся от остальной, чтобы не изумляться, не любопытничать.

— Поправь меня, если ошибусь: мы где-то в Англии или Германии начала восемнадцатого века.

— Поправлю: Голландия, те же времена. Цветники, крыши.

— Одежда.

— Это уже другой вопрос. По ней не определить. Помесь всех направлений. Такое чувство, что они из сундуков прабабушки вещи вытаскивают, когда современные изнашиваются. Кто в чем ходит.

— Согласен. Ищем более явное указание.

— Спросим, послушаем речь?

— Что спросим?

Стася уже придумала. Подошла к дородной женщине в ослепительно белом чепце и переднике.

— Простите, подскажите, где у вас находится трактир?