Когда Гавриил вернулся, Лера спала. Она заснула прямо на полу, подложив руку под голову, укутанная паутиной. Колдун некоторое время с интересом разглядывал безмятежное лицо девушки, рассыпавшиеся по плечам русые волосы, смугловатый цвет кожи… Судорожно сглотнув, Гавриил отвернулся. Внутри него на мгновение что-то словно вспыхнуло, от чего глаза колдуна приняли абсолютно чуждый ему синий цвет.

— Хорошо чертовка…, — прошептал колдун, взмахом руки вызывая из полумрака небольшой стол и пару стульев. Выложив на древесную столешницу еду и напитки, Гавриил некоторое время постоял в раздумьях, а потом взялся за нож. Впервые за много лет у колдуна появилось желание приготовить ужин самому. Неуверенными движениями Гавриил нарезал сыр и овощи, открыл красное вино, бросил в котелок мясо и специи. Оглядев через время плоды своей работы, Гавриил остался доволен собой и решился разбудить девушку.

Он знал, что все, кому приходилось носить в себе голос жрицы, становились дьявольски привлекательными, что их природная красота увеличивалась во сто крат, и что никто не мог устоять перед чарами черного кристалла. Единственное, во что Гавриил не мог поверить, так это то, что нежное притяжение Пифийских жриц могло подействовать на него. И на сей раз самоуверенность подвела колдуна.

Когда они сидели за столом и пили вино, Гавриил не мог оторвать глаз от хорошевшей с каждой секундой девушки. После того, как Илай открыл Лере тайну ее силы, черный кристалл начал оживать — и от этого девушка наполнялась светом, расцветала не по дням, а по часам. Ее волосы вились все крупнее, черные брови выровнялись, глаза блестели. Исчез с переносицы небольшой извилистый шрам, напоминание о встрече с овчаркой в раннем детстве.

— Ты меняешься, — выдавил из себя Гавриил, — я поражен твоей красотой, как бы мне не хотелось этого признавать.

— Спасибо, — Лера медленно потянула вино из бокала, — ты тоже изменился Гавриил. Хотя, что тут удивительно, прожить в этом скучном мире столько столетий, переменить столько оболочек… И при этом вечно оставаться в чьей-то тени.

— Что?, — Гавриил сжал вилку с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Словно не замечая его ярости, Лера продолжала:

— Хотя теперь, когда ты привел на Землю миссию Ада, тебя наконец-то заметят, — девушка прищурилась, — хотя все может поменяться, если кое-кто восстанет из мертвых, не так ли?

— Не слишком ли ты разговорчива?, — протянул Гавриил, пристально всматриваясь в лицо девушки, — от куда ты взяла все это?

— Даниэль, — Лера засмеялась, — не так ли, милый? Он твоя самая большая проблема. Младший брат, обскакавший старшего, на ходу подрезавший подметки, и все эти столетия о тебе говорили исключительно как о ЕГО брате! Нет Даниэля, брата ТОГО САМОГО Гавриила, а вовсе наоборот!

— Как ты смеешь, — колдун стукнул рукой по столу, перевернув бокал с вином. Его глаза метали молнии, лицо перекосилось от дикой ярости. Абсолютно спокойная, Лера глядела на взбесившегося Гавриила, ожидая любых действий — удара, крика… но внезапно Гавриил засмеялся. Это поразило девушку на столько сильно, что она застыла, так и не донеся бокал до губ. Насладившись удивлением своей пленницы, Гавриил щелкнул пальцами, заставив опрокинутую посуду вернуться на место, и произнес:

— Поверила, да? Мой брат — не та тема, которая могла бы меня раззадорить до такой степени, как тебе хотелось бы, — Гавриил медленно подошел к Лере, не отрывая взгляда от ее груди, — но ты меня расстроила — и теперь за это придется отплатить.

— Не смей, — Лера побледнела, когда руки колдуна легли ей на плечи. Сопротивляться она не могла — дивная пелена опутала Леру, заставило мысли отяжелеть, а тело стать мягким и податливым. — Не прикасайся ко мне!

Гавриил подхватил девушку на руки и медленно опустил ее на пласты паутины, алчно разглядывая ее с ног до головы. Лера вздрогнула, когда рука колдуна проникла ей под блузку, лаская грудь и живот. Еще секунда — и Гавриил соприкоснулся с устами девушки, медленно провел языком по нижней губе…

Никогда до этого Лера не испытывала подобных чувств. Ее на мгновение пронзила дикая боль, а потом внутренности наполнились светом, в голове не осталось мыслей, кожа запахла ванилью — и весь мир вокруг обратился огромным вулканом, извергающим снопы искр и потоки горячей лавы… Блаженное чувство сменилось внезапным приступом — на Леру вновь обрушилось видение. Гавриил понимающе отступился от девушки, когда она стала вещать, он знал, что прерывать голос Пифии в таких ситуациях нельзя.

— … Гавриил… ты был предан… и ты будешь продан…, — произнесла Лера, — …тот, за кого ты борешься, откажется от тебя при первой же возможности… ты всего лишь пешка в руках тьмы… отступись, ибо смерть уже начала вписывать твое имя в свою книгу.

Девушка потеряла сознание — и теперь Гавриил еще раз убедился в том, насколько же сильно она хороша. Сейчас, когда обнаженная, со сладострастной улыбкой на губах, девушка возлежала среди серости и тьмы кинозала, колдун увидел все совершенство линий, всю игру красок, которые создавали общий портрет Леры. И вновь внутри колдуна вспыхнул свет, словно отголосок чего-то старого, давно позабытого… чего-то, что стремилось вернуться назад.

— Предательство, — Гавриил нахмурился, отвлекаясь от дивных чувств, переполнявших его, — что ж, это похоже на Повелителя. Но это не означает, что я не сумею воспользоваться информацией об этом в свою пользу.

Отойдя в сторону, Гавриил набрал знакомый уже номер и коротко спросил:

— Как проходит приготовление? Отлично, — колдун опустил трубку на рычаг. Затем он обернулся к спящей девушке. В голове колдуна постепенно созрел план.

— Добро пожаловать, — Гавриил вновь ощутил покалывание в груди, — с возвращением тебя.

Много лет назад Гавриил отдал свою душу девушке, безвременно ушедшей во время войны. Тогда любовь сыграла с ним злую шутку, разрушила идеальный мир, так красиво родившийся из чувств двоих людей. В тот миг, когда тело возлюбленной опустилось под землю, Гавриил отказался от чувств, отказался от своей души… И теперь знакомый свет вновь переполнял его, постепенно осваиваясь в отвыкшем от позитивных эмоций теле.