— Ты хочешь сказать, своего мнения у нее нет?

— Есть. Она считает, что ты ведешь себя глупо, но понимает, что в личные конфликты между вампиром и человеком встревать не надо. Она не раболепствует, она живет в тех обстоятельствах, какие ей предлагает жизнь. Отталкиваясь от них, а не пытаясь их поломать. Вот поэтому она декан, а тебя исключают из университета.

— Так меня же, вроде, не исключают.

— Нет. Потому что в ближайшие несколько лет у меня будет самая отвратительная секретарша, которую только можно себе представить.

— Почему это?..

— По кочану это. Сейчас, кстати, Гоэрэ за «спасибо» придет. Чем расплачиваться будешь?

— Что? В каком смысле?

— Он натурой берет.

— Анхен!!!

— Что? Когда к начальнику приходит посетитель, он зовет секретаршу, чтобы она угостила их чаем, верно?

Я киваю.

— Так вот вампиры чай не пьют. А угощать надо.

— Нет! — я невольно обхватываю себя руками за плечи. — Это неправда, ты специально меня пугаешь!.. Я не соглашусь, ты знаешь, я никогда на такое не соглашусь! Я лучше уйду из университета и всю жизнь буду двор мести, только не так!

— Вот поэтому я и говорю: у меня будет самая паршивая секретарша за все время моей работы среди людей.

— Нет, стой, погоди. Ты что, действительно собираешься взять меня к себе секретаршей?

— Считай, уже взял. От меня пойдешь сразу к своей любимой Еве, писать заявления о переводе тебя на вечерний и о приеме на работу. Она знает, подскажет, что да как.

— А как же Инга?

— А что Инга? Она в любом случае дорабатывает у меня до конца года и уходит. На шестом курсе уже надо работать по специальности. Вопрос о ее трудоустройстве в городскую больницу уже решен.

— То есть, теперь она будет помогать тебе в больнице?

— Она педиатр, Ларис. И будет работать в детской больнице. Инга уходит навсегда, — он встал и отошел к окну. И продолжил, любуясь пейзажем. — Не просто с этого места. Из моей жизни, Ларис, совсем. Я же говорил тебе: людям нельзя слишком долго быть рядом с вампирами. Пять лет — это очень долго. Честнее было бы отпустить ее еще год назад. Но надеюсь, еще и сейчас не слишком поздно. Она справится. Она обещала.

Я могла видеть только его спину. Он молчал и не спешил оборачиваться. А ведь он любил ее, подумалось мне, действительно любил.

— Ингу ты, небось, не заставлял подписывать никаких контрактов, — вырвалось у меня.

— Не заставлял. Просто подсунул вместе с другими бумажками, когда на работу принимал, и она подписала, не глядя.

— Что?

— А ты думала? — он отвернулся, наконец, от окна и взглянул на меня. — Любая секретарша, вернее, любой человек, работающий лично на вампира, подписывает кабальный контракт. Это придумано не мной, это придумано давно, и поверь, для этого есть причины.

— Но… ты же сказал, ты ее отпускаешь. Совсем. То есть, контракт разрывается?

— Нет, он пожизненный.

— Но как же тогда?

— Имею право распоряжаться своей собственностью по своему усмотрению. Даже так. Если возникнут проблемы, требующие моего вмешательства — буду решать. До тех пор она вольна жить так, как ей заблагорассудится. Я тебе миллион раз все это объяснял. Что тебе, примеров из жизни не хватало, чтоб меня услышать? Хорошо, давай еще пример приведу: любезная тебе Ева.

— А она здесь причем?

— А она тоже была когда-то моей секретаршей. И, соответственно, подписывала кабальный контракт. Потом ушла работать в больницу. Лет через двадцать вернулась в университет читать лекции. К тому времени никто уж и не помнил, что она когда-то работала на меня. Затем стала зав. кафедрой, а потом и деканом. Нет, я ей не помогал. Ей это просто не требовалось. У нее для подобной карьеры и способности были, и личные качества соответственные. Она счастлива в браке, у нее двое детей, трое внуков. Неплохо для безвольной рабыни, ты не находишь? А для мертвой рабыни так и еще лучше.

— Я все равно не подпишу! И поить твоих гостей кровью я тоже не стану!

— Разберемся. Теперь то, что касается непосредственно работы, — он вновь вернулся за стол и продолжил, властно глядя мне в глаза, абсолютно безапелляционным тоном. — Я готов не давить на тебя с контрактом. Я готов прослыть самым невежливым вампиром по эту сторону Бездны, потому как не предложить гостю крови своей секретарши — это проявить верх неуважения. Но я требую, чтобы работа выполнялась идеально. Беспрекословно. Неукоснительно. Ты забываешь свои хамские замашки, тренируешь перед зеркалом любезную улыбку, и бываешь неизменно вежлива со всеми, что у меня в приемной, что в любом другом уголке университета. За несоблюдение моих распоряжений буду бить. Ты меня знаешь. Буду, — мрачно пообещал он, не отрывая от меня глаз. Причин не поверить у меня не было.

— Но Анхен, я же не умею, я не знаю ничего, — испуганно пискнула я.

— Вот поэтому ты идешь и записываешься на курсы секретарей-референтов. Адрес я тебе дам. И с июня приступаешь к занятиям. Кстати, чем быстрее и аккуратнее ты научишься печатать на машинке, тем больше времени у тебя будет оставаться на учебу. А чему не научат на курсах — научу я. Я не требую того, что человек не может или не умеет. Я требую только беспрекословного повиновения и четкости исполнения того, что я поручаю.