— Всё, мы здесь закончили, — сказал Шейн в отвращении, покачав головой, когда встал и потянул меня за собой. — Пусть завтра позвонят Кейт и скажут, когда Келлер может вернуться в школу.

— Мистер Андерсон! — крикнула Сьюзан, когда Шейн открыл дверь кабинета. — Мы не продумали никакой план...

— Мы с матерью Келлера решим сами все имеющиеся проблемы с его поведением, — сказал Шейн, поворачиваясь к ней лицом. — Вы вели себя снисходительно и грубо с момента, как мы вошли в школу. И я не должен был вообще приезжать сюда, так как вы могли поговорить с Кейт ранее. Не уверен, в чем ваша проблема, но очень надеюсь, что с детьми вы обращаетесь лучше, чем с их обеспокоенными родителями.

Он схватил меня за руку и повел к машине так быстро, что мне практически пришлось бежать, чтобы поспевать за ним.

— Гребаная сука! — пробурчал он, забирая у меня ключи, чтобы открыть мне дверь. — Ты можешь в это поверить?

— Она вела себя так же, когда я забирала Келлера.

— Какого черта ты меня не предупредила?

Я пожала плечами и потянулась, чтобы чмокнуть его в губы.

— Ты обо всем позаботился.

Я забралась в машину и начала заводить ее, когда он закрыл дверь.

— Я поеду за тобой, — сказал он, прежде чем направился к своему грузовику.

Мои руки дрожали от адреналина, когда мы выехали с парковки, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. Всегда ненавидела конфронтации. Я не любила, когда люди на меня злились, и, зная, что кому-то не нравлюсь, всегда чувствовала себя некомфортно. Наверное, вот почему я пыталась угодить людям в детстве.

Через наш дом прошло так много детей. Детей с такими проблемами в поведении, что Келлер — это еще цветочки. Поэтому я очень рано поняла, как избегать конфликтов. Когда их нельзя было избежать, всегда вступали мои братья, сначала Алекс со своим очарованием, и если это не помогало, то Брам с кулаками.

Когда я повзрослела и попала в мир бизнеса, научилась справляться со своим страхом. Но отвечать по электронной почте недовольным клиентам не имело ничего общего с тем, чтобы сталкиваться с чьей-то неприязнью лицом к лицу.

Я чувствовала себя замершей внутри в этом маленьком кабинете, а мое лицо горело от унижения. Я не сделала ничего плохого этой женщине, но казалось, будто она испытывала ко мне неприязнь. Я чувствовала себя крошечной из-за нее, пока не вступился Шейн. Его слова успокоили меня, как ничто другое.

Он подарил мне чувство уверенности, которое не давал прежде.

Я посмотрела в зеркало заднего вида, чтобы проверить грузовик позади, и уловила, как Шейн подпевает радио с опущенными на глаза солнцезащитными очками. В этот момент все пазлы встали на свои места.

Нежность наполнила меня, когда я срулила с автострады на парковку небольшой бензоколонки.

Шейн едва успел остановить грузовик, а я уже выскочила из машины и направлялась к его двери.

— Что случилось? — спросил он, открывая дверь, и я потянулась к нему.

Ступила на подножку и притянула его лицо к себе, целуя так страстно, что ему пришлось шарить руками и заглушать двигатель.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

Одной рукой схватив меня за задницу, когда застонал, другой внезапно опустил рычаг под сиденьем, чтобы оно опустилось, и у меня было место залезть к нему на колени. Я взобралась и оседлала его, и мы оба застонали, когда наши промежности встретились.

— Что на тебя нашло? — спросил он, хватая меня за волосы, чтобы наклонить мою голову и прижаться губами к моей шее. — Бл*дь, игнорируй меня, — прошептал он у моей кожи. — Мне все равно.

Я рассмеялась, задыхаясь, отстранившись от него, и глядя в его расширившиеся глаза.

— Сегодня тебе так повезет, — сказала я, потираясь об него.

— Мне везет каждую ночь, — ответил он нежно, потянув мою голову, чтобы снова поцеловать меня.

***

— Раздевайся, — приказал Шейн, когда вошел в нашу комнату этим вечером после душа.

— Черт, а ты властный, — подразнила я, завязывая волосы в хвост.

Мы приехали домой вечером раскрасневшиеся и заведенные, но к тому времени как поговорили с Келлером и поужинали с остальными детьми и нашими матерями, напряжение между нами значительно снизилось.

Оно все еще присутствовало, прямо над поверхностью, но жизнь и семья затмили его немного.

— Если ты не разденешься в течение пятнадцати секунд, я нагну тебя над кроватью и трахну в одежде, — ответил он, сбрасывая полотенце с талии. — Я не привередлив в этом.

Я рассмеялась и спустила штаны по ногам, пока он пялился.

— Я побрила ноги, — произнесла с улыбкой, снимая футболку. — Твой счастливый день.

— Чертовски уверен, что да, — выдохнул он, осматривая мое тело сверху вниз.