Пар’чин, к облегчению Джардира, мотнул головой:

– Метил сам, но разработка ее, так что я скопировал манеру. – Он почти любовно погладил символы. – Хранят частицу Лиши при мне.

Он говорил не все. Его аура буквально пела об этом. Джардир проник коронным видением глубже и наткнулся на картину, воспламенившую его умственный взор. Лиша и Пар’чин катаются голыми в грязи, набрасываясь друг на друга, словно животные.

У Джардира заколотилось сердце, отзываясь гулким стуком в ушах. Лиша и Пар’чин? Возможно ли это, или он столкнулся с несбывшейся фантазией?

– Ты увлек ее на подушки, – обвиняющим тоном вымолвил он, зорко отслеживая в ауре Пар’чина ответ.

Но та потускнела, сила Втянулась вглубь. Джардир попытался ее прозондировать, но коронное видение натолкнулось на незримую стену до того, как он добрался до своего аджин’пала.

– Если я позволил время от времени читать мою поверхностную ауру, это не значит, что можно лезть мне в голову, – сказал Пар’чин. – Посмотрим, как это понравится тебе.

Джардир испытал тянущее чувство, когда Пар’чин Втянул магию, проведя ее через все Ахманово существо, поглотив и Познав его близко, как любовника. Он попытался пресечь Тягу, Пар’чин застал его врасплох, но, когда Джардир стал готов защититься, все закончилось.

Джардир наставил на него копье:

– Я убивал людей и за меньшие оскорбления, Пар’чин.

– Тогда тебе повезло, что я более цивилизован, так как ты оскорбил первым, – отозвался тот.

Джардир стиснул зубы, но проглотил обиду.

– Если ты возлежал с моей суженой, я имею право знать.

– Она тебе не суженая, Ахман, – возразил Пар’чин. – Я слышал, как на скале она сказала тебе это в лицо. Она скорее отдастся демонам, чем станет твоей пятнадцатой женой или даже первой.

Пар’чин насмехался над ним.

– Если ты слышал эту интимную беседу, Пар’чин, то знаешь, что она носит моего ребенка. Если ты хоть на миг допускаешь, что можешь на нее претендовать…

Пар’чин пожал плечами:

– Да, она красивая женщина, и я на нее посматривал. Пару раз поцеловал, а как-то однажды зашел дальше.

Джардир сжал копье крепче.

– Но она не моя, – продолжил Пар’чин. – И никогда не была моей. И не твоя, Ахман, с ребенком или нет. Если ты этого не усвоишь, твое дело пропащее.

– Значит, ты больше не желаешь ее? – спросил Джардир, не веря ушам. – Не может быть. Она блещет, как солнце.

Послышался быстрый топот копыт, и Пар’чин с улыбкой повернулся к своей дживах ка, мчавшейся во весь опор в предрассветной мгле. Она ехала без седла на огромной кобыле, ведя за собой четырех таких же здоровенных лошадей. Их копыта, ярко светившиеся от магии, пожирали расстояние со скоростью вдвое большей, чем у красийского скакуна.

– У меня свое солнце, Ахман, – сказал Пар’чин. – Два спалят дотла.

Устремившись навстречу жене, он ткнул в сторону Джардира пальцем:

– Ты уже получил достаточно солнца, чтобы превратить землепашеский край в очередную пустыню. Подумай об этом.

Ренна спрыгнула с лошади, и Арлен поймал ее в объятия, целуя в ответ. Он сосредоточился, приводя в действие наплечные метки тишины. Арлен не думал, что Джардир возразит, хотя и увидит магию и поймет, что они скрывают свои слова. Мужчина имеет право поговорить с женой наедине.

– Все ли в порядке в Лощине? – спросил Арлен.

Ренна тоже увидела магию и ответила, уткнувшись ему в грудь, чтобы нельзя было прочесть сказанное по губам:

– В порядке, насколько возможно. Надеюсь, ты прав – эта луна будет легкой. Они не готовы к большему, тем более без нас.

– Доверься мне, Рен, – сказал Арлен.

Не отрываясь, Ренна дернула подбородком, и Арлен понял, что она указывает ему за спину, на Джардира.

– Ты уже сказал ему?

– Ждал тебя, – покачал головой Арлен. – Скажу, как только взойдет солнце.

– Можешь пожалеть, что сперва отдал ему копье.

Арлен пожал плечами и улыбнулся:

– Это не домин шарум с кучей правил честного поединка. Если дела пойдут плохо, меня же подстрахует Ренна Тюк?

Ренна поцеловала его:

– Всегда.

Джардир отвел глаза, давая Пар’чину и его жене побыть вдвоем. Ее прибытие с лошадьми сулило скорую отправку на встречу с принцами алагай, и Джардиру не терпелось пройти испытание, но он также досадовал. Вдвоем они с Пар’чином наконец-то начали достигать согласия. Непредсказуемая дживах ка могла нарушить хрупкое равновесие.