– Могу предложить вам,мадам,изысканный салат,который любят все туристы,приезжающие в Пхукет.Он состоит из ароматных тайских трав и сушеного риса. А еще можно найти в нем кусочки цыпленка или свинины. Его могут приготовить так,как захочешь этого сама.

– Опять рис? Да еще с какими-то там травками!Нет,спасибо,мне такой салат не нужен. Я,однажды,отведала "чудо-кексы" в одном из кофешопах,в Амстердаме. Так,что мне этого хватило...Есть что-нибудь еще,не связанное с рисом и травками?

Жером резко вскочил с кресла,уронил на пол журнал,принял позу галатного,услужливого официанта,которого я бы подкинула служить в кафе у Натали. Жером умел говорить о еде так,что у меня в животе начинало урчать. Но то,что он озвучил потом,я,скажу прямолинейно и крайне вульгарно,чуть не блеванула.

– Итак,мадам,предлагаю вам отведать "экзотические" блюда,которые встретить можно только в Бангкоке:морской еж,жареные колибри,корень мандрагоры,яичница из соловьиных яиц,акульи плавники с отменным крабовым соусом,рыба,напичканная всякими тварями и травушками-муравушками;а еще фруктовые салаты....

– Стоп! Хватит,иначе у меня токсикоз начнется от всего того,что ты произнес.-Не дала договорить ему список "экзотических" блюд ,чтобы меня не вырвало. Немного помолчали. Затем я продолжила:

– Интересно,ты сам придумал эти кулинарные шедевры или уже успел отведать ?

– Нет,я только что смотрел меню ресторана,-улыбнулся мне Жером.

Так,значит,это был вовсе не журнал " Рыболовство",а меню ресторана. Эх,надо было мне все-таки изучить тайский язык перед отъездом! А то я ничего не пойму что будет написано на очередной типографской фигне. Глядя на это меню,я чуть не расплакалась. Жером собирался отвезти меня в ресторан! Он ради меня рушил свои планы,помогал мне. А я тут стою и вредничаю,лишь потому,что еда меня не устраивает. О,боже! Я такая эгоистка и неблагодарная тварь.... Я уж,чуть было,не обняла Жерома , ткнулась носом в его плечо, и пустила слезы.О,боже! Хорошо,что я этого не сделала.

Жером сделал мне предложение:

– А хочешь,я предложу тебе съесть на ужин бананы? Я их недавно с дерева снял. Это такие,натуральные бананы. Не то,что нам в супермаркетах во Франции продают.

– Да,конечно,-согласилась я на бананы.

Боже! Мне хотелось рассмеяться,когда представила себе, как Жером срывал с дерева бананы. Интересно,ему в этом помогали обезьяны,которые меня на этой чертовой площадке,чуть лысой не оставили; или он сам,как обезьяна,полез на банановое дерево за плодами? Кто знает,может и сам.Я не стала у него об этом спрашивать.

Жером принес большой поднос,наполненный бананами,поставил на маленький стол,стоявший между двумя креслами. Мы уселись с ним в эти прекрасные кресла возле окна,раскрытых настеж и съели по паре длинных,имеющих четкие формы плодов, вкус которых действительно оказался чем-то особенным....Мне даже посчастливилось попробовать мангустин-это такая странная ягодка,имеющая вкус клубники.Этот сладкий мангустин приволок Жером вместе с бананами. И так,мы вдвоем то и делали,что сначала вкушали банан,а потом закусывали мангустином. Общаться друг с другом мы могли,разве что телепатически.Мы часто переглядывались друг друга,строили какие-то гримасы и жестам и пытались что-то объяснить,ведь с набитыми ртами говорить неудобно. Я старалась сделать так,чтобы в моей голове остались детали сегодняшнего вечера и,самое главное,ощущения этих минут:шум моря за окном,откуда ветер занес счастье с солоноватым привкусом; куча запахов от разных цветов,которые мне не особо нравились,так как у меня после них мало того,что кружилась голова,так еще и нос достал чесаться! И,конечно же Жером,плеча которого я порой касалась,когда тянулась за бананом.

В окне я увидела отца Жерома,рисующего что-то на огромной доске,не знаю как все эти принадлежности художников называют,на одиноком пляже. И в этот момент мне жутко стало интересно: что же он там вырисовывает? Да и в каком направлении работает?

– Жером,а что любит рисовать твой отец?-спросила его я,когда шкурки от банана лежали желтыми лилиями на подносе.

Жером сделал задумчивый вид.

– У него нет определенного направления. Даже единой манеры нет. Он предпочитает экспериментировать. И делает это в своей работе часто. А так,проще скажу: рисует все,что в голову взбредет.

– Наверное,сейчас прозвучит глупый вопрос....Тебе нравятся его работы?

Жером хихикнул.

– Действительно,глупый вопрос.

– Ну,прости! Наверное,я слаба и вовсе не разбираюсь не то,что в живописи,а в самом искусстве. Но ведь у тебя все равно есть какие-то отношения к его работам,пусть даже не очень позитивные,но ты же можешь свое мнение сказать?

Вместо того,чтобы оставить парня в покое,я решила ему вынести мозг. И я дождалась от него такого ответа,что потом мне не захотелось больше спрашивать Жерома о чем -либо. Так со мной еще никто не разговаривал. Вообще,никто!

– У меня есть особое отношение к нему,а к этим дурацким доскам,изрисованных красками. И я не могу видеть художника в своем отце. Ведь художник-это талант,а тот ....

Я прекрасно понимаю,как тяжело было Жерому говорить это. Ведь,я сама не люблю рассказывать кому-либо о своей матери и наших с ней отношениях. Хотя,следовало бы озвучить их вслух,именно в этот момент. Глядишь,Жерому стало бы легче от того,что не один он такой-сирота при живых родителях. Но,я думаю,что Жером недооценивает работы своего отца. Лично я уверена,что в мсье Дюссаке старшем есть скрытые таланты,которые реально могут удивить многих людей. И возиться он с этими,как выразился Жером,"досками,изрисованными красками" вовсе не от "нечего делать",а для очень даже выгодного дела. Но,это давняя обида сидит в нем на отца. И мне очень хочется сейчас его обнять,да дать ему возможность высказаться,выплеснуть все свои эмоции....Но я никак не решалась сделать это.