Промаявшись без дела полдня, зависая то в твиттере, то в инстаграм, Виктория, изнывая от скуки, решила отправиться в салон красоты. Делать все равно нечего, а обновленный маникюр и красивая укладка лишними не будут. Поэтому потратив еще час на сборы (она никогда не выходила на улицу без макияжа и цветных контактных линз, что были частью ее образа) Виктория, порхнув в свой белоснежный Порше Кайен, покатила улицами Санкт-Петербурга.

Она искренне любила свой родной город, замечательный и красивый, со своей историей, чарующими, романтическими белыми ночами и разводными мостами. И хотя климат ей все же был часто не по душе - влажный, морской, с преобладающей пасмурной погодой и туманом, город все равно ей нравился. Дождливыми и слякотными днями именно Лондон так отчетливо напоминал ей дом.

Во время остановки на светофоре, зазвонил ее новенький, самой последней модели айфон. Виктория обрадовалась, решив, что это, наконец, проснулся кто-то из ее подруг. Она чуть ли не с головой зарылась в сумке Луи Витон, вечно чем-то забитой, в основном косметикой, так что найти там что-то действительно нужное нереально. И чего только не вытащить телефон заранее! Айфон все названивал, но не находился, тем временем загорелся зеленый свет, машины сзади стали сигналить, что бы она не тормозила движение. Недолго думая, она тронулась с места, в то же время доставая, наконец-то, из сумки звонящий модным рингтоном розовый айфон. Звонила Кристина, ее лучшая подруга, но, не успев даже взять трубку, Виктория почувствовала резкий толчок.

Испуганно подняв глаза на дорогу, она поняла, что врезалась в машину. Надо же, опять! Вот так досада! Водитель из нее изначально получился рассеянный и не внимательный. Но попасть в подобную ситуацию уже в третий раз, беря во внимание тот факт, что она и за рулем-то ездит до смешного редко - это по всем параметрам перебор. Папочке и так приходится платить каждый раз за ремонт. Теперь он отнимет машину наверняка, не только на словах! А это совсем не вовремя. Да еще перед предстоящим шоппингом в Милане, на который она собиралась выпросить побольше денег. Вот неудача!

Рассмотрев марку машины, которую она протаранила, Виктория и вообще пала духом. Подумать только, не какая-то там Тойота или Лексус, а Мазерати. Теперь папочка ее точно убьет! Додуматься въехать в Мазерати!

С самого начала получения водительских прав, она уже дважды врезалась в машины. В обоих случаях, она забывала надеть контактные линзы (что случалось крайне редко, почти никогда), которые служили ей не только что бы поменять цвет глаз, а и выправить небольшую близорукость. В одном случае, была какая-то дешевая машина, марку которой она даже не знала, и от бомжацкого вида водителя которой, откупилась деньгами. В другой раз она въехала в Лексус, но тогда ей повезло, и она отделалась флиртом и одноразовым походом в ресторан.

Сейчас же она в контактных линзах, а вон все равно наехала на дорогущую и невероятно красивую, да еще идеально вымытую и отполированную черную Мазерати. Как она блестит! Виктория невольно залюбовалась, забыв на секунду о своей проблеме. Но вдруг опомнилась и даже разозлилась. Ну, что же ей делать? Виктория лихорадочно соображала, прикусив нижнюю губу. Это была ее любимая привычка, когда она думала или нервничала. Откупиться вряд ли выйдет без помощи папочки и это весьма очевидно - если человек ездит на такой машине, значит, он миллионер, денег у него и так хватает, но из принципа он может запросить очень круглую сумму, которой лично у нее точно не окажется. На ремонт такой машины явно нужно не мало, а она даже отсюда видела большую вмятину на багажнике. Казалось бы, что за беда для такого богача? Но вот именно такие богачи и самые принципиальные. Можно конечно соврать папочке, сказать, что деньги нужны на другое, на шмотки, к примеру, он же привык, что она на них уйму денег выбрасывает. Но, а что если владелец Мазерати знакомый папули? Тогда он все равно узнает и уж точно заберет у нее машину, что бы она ни себя, ни людей не покалечила. Он ведь и так уже не раз грозился, зная о ее водительском таланте и боясь, что бы она когда-нибудь не свернула себе шею. Но зато как она ездит на лошади, как держится, с какой осанкой! С ранних лет занимается. Все только завидуют. Но Боже, о чем она думает, к чему сейчас лошади вообще? Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Виктории, пока машины, громко сигналя, объезжали место аварии.

Тем временем, из прекрасной, но помятой ею Мазерати, медленно вылез молодой мужчина в идеально сидящем дорогом черном костюме под стать машине, и неспешно направился к ней. Виктории ничего не оставалось, как применить свое любимое оружие, всегда действенное с ее внешностью - флирт. Она знала, что мужчины летят на нее, как бабочки на огонь, поэтому была твердо уверена, что и этот случай не будет исключением.

Она быстро вынула из сумочки розовый блеск для губ и медленно, соблазнительно, как ей казалось, принялась вырисовывать их, глядя в зеркальце, которое она всегда держала под рукой. Мужчина подошел к двери и принялся легонько стучать в окно. Виктория с лучезарной, обезоруживающей улыбкой опустила стекло и заглянула ему прямо в глаза. Глаза напротив оказались красивыми - темными, глубокими, в обрамлении густых черных ресниц. Но вот взгляд их Викторию разочаровал и несказанно расстроил, давая понять, что план ее не сработает. Они глядели на нее не так, как обычно смотрят на нее мужчины, не так, как она привыкла - немного снисходительно, как на малого несмышленого ребенка и в большей мере как-то насмешливо и даже скептически. Ироничная улыбка тронула его губы, открывая, впрочем, весьма симпатичные ямочки на щеках. Наверное, первый раз в жизни на нее так посмотрел мужчина - без открытого вожделения и поощрения к дальнейшему флирту. Она сразу растерялась.

– Не удивительно, что вы наехали на меня, занимаясь косметическими процедурами. Вам не говорили, что за рулем губы не красят, а смотрят на дорогу?
– спросил он спокойным, приятным голосом, но с иронией и как-то сурово, кивая при этом головой, давая понять, что бы она вышла из машины.властный тон подействовал на нее. Виктория повиновалась. Улыбка исчезла с ее лица, уступив место образу холодной снежной королевы с уязвленным самолюбием и не оцененной красотой. Да и как он смеет учить ее, что делать? И что за тон? Да никто за всю ее жизнь не позволял себе так с ней говорить! Это сбило ее с толку. Флиртовать сразу расхотелось, а мужчина сделался ей неприятен. Так бывает в обществе людей, которые покушаются на твою самооценку. Но было еще нечто такое, которое она не понимала. В другой раз ее бы ничуть не остановили ни суровый тон, ни насмешливый взгляд. Но тут как-то было все иначе. Ей вдруг показалась ниже своего достоинства, даже позорным - попытка добиться расположения этого человека. А почему и сама не знала. Возможно потому, что инстинктивно почувствовала в нем сильную личность и подсознательно поняла, что ничего из ее игры не выйдет. Сама она не могла в точности объяснить свое мгновенное решение изменить тактику и вести себя совершенно по-другому, противореча первому намерению.

Тем временем, пока она демонстративно и по-королевски выходила из машины, мужчина наглым оценивающим взглядом окинул ее фигуру, одетую в белоснежный, под цвет ее машины, ажурный гипюровый сарафанчик от Кельвина Кляйна, обтягивающий верхнюю часть тела и спускавшийся воздушными складками, укороченными спереди, открывая тем самым ее изумительные ноги, на которых оценивающий взгляд задержался, провожая всю их длину до самых коричневых босоножек на высоченной шпильке.

– По-моему, вам вообще не следует садиться за руль, как бы невинных людей не поубивали, - сказал он, все так же насмешливо на нее поглядывая и слегка улыбаясь.
– Сейчас я гаишников вызову.