Марсия посмотрела на Виктора и четырех женщин. Все они рассматривали ее синяки.

— Сцепились малость, — сообщила им гостья голосом Лулу.

Виктор отступил от нее на шаг, а женщины медленно поднялись из-за стола. Марсия устало взирала на них, ожидая, что будет дальше. Она даже не представляла, сколько времени уже здесь сидит.

— Она слишком… — начал Виктор сдавленным голосом.

Женщина, которая до этого все время молчала, перебила его на полуслове:

— Она отправила ее обратно, вот и все. Нужно просто подождать.

Виктор отступил еще на шаг назад.

— Но… Ее рука… Она…

— А куда подевалась дрин? — спросила старушка в украшенном цветами наряде, проходя по опустевшему танцевальному залу.

Марсия скользнула взглядом по тому месту, которое занимали музыканты. От оркестра остались одни ударные — большой барабан да подвешенная над ним медная тарелка, которая медленно раскачивалась из стороны в сторону, словно маятник. «Дрин?» — подумала Марсия и перевела взор на старушку с цветами на платье. Та странным образом успела перемениться. Теперь она шла очень медленно и, казалось, увеличилась в размерах.

— Я здесь! — раздался голос откуда-то из тени.

Одежда на Сьюзи была в беспорядке, как будто она только что провела двадцать минут на заднем сиденье дешевого автомобильчика. Марсия удивилась: как это она раньше не обратила внимания на ауру Сьюзи? Прежде она как будто вообще не видела этой ауры, хотя такую ауру трудно не заметить. И двигалась Сьюзи теперь не так, как раньше. До этого Марсия видела Сьюзи в танце — та исполняла старинный танец с подобающей грацией и изяществом. Теперь же девушка шагала быстро и решительно.

Рука у Марсии болела, словно ее пронзали ледяные иглы. Боль расходилась от плеча до кончиков пальцев. Женщина усилием воли заставила себя не обращать внимания на боль и сосредоточиться на старухе и ее компании.

Гостья медленно поднялась из-за стола. Старуха как будто просверлила ее пристальным взглядом.

— Я же тебе сказала: Цианн не придет сюда и не станет со мной связываться. — Она поманила рукой остальных. Сьюзи подошла и встала рядом со старухой. — Посмотри вокруг — на ту силу, которой ты вздумала пренебречь.

Сьюзи что-то взяла у старухи и направилась к столу. Марсия обогнула свой стул и, быстро оглянувшись, отступила на шаг назад. Глаза Сьюзи по-прежнему были очень красивы, но взгляд стал холодным и жестким. Она протянула открытую ладонь, показывая драгоценное кольцо с зеленым камнем, которое старуха уже предлагала Марсии. Положив кольцо на стол, Сьюзи отошла.

Марсия старалась сохранить сосредоточенность. Рука ныла, как больной зуб, и было довольно трудно не обращать на это внимания.

— Я еще раз предлагаю тебе это кольцо, — проскрипела старуха.

Марсия выпрямила спину. Ей так хотелось забыть о больном предплечье, отложить это до более подходящего случая, но рука настойчиво требовала ее внимания. Между тем по ту сторону стола перед Марсией выстроились ее враги. Женщина увидела, как они шагнули к ней все разом — точно линия танцоров или шеренга солдат.

Марсия попробовала перебрать возможные варианты разрешения неприятной ситуации. Можно было, конечно, обменяться кольцами, но этот вариант ее не устраивал. В подобном положении не следовало соглашаться ни на какие уступки. Кроме того, наследственность таки давала о себе знать. Если бы ситуация была не настолько затруднительной, Марсия бы улыбнулась: в конце концов, она оказалась настоящей женщиной из семейства Мибси, упрямой и несгибаемой.

Потом Марсия отбросила в сторону бесполезные раздумья. На самом деле никаких вариантов не имелось, она могла сделать только одно.

Уже тронувшись к столу, Марсия перестала бороться с болью: сейчас не время было тратить силы на что-то другое, сколько бы сил у нее ни оставалось.

Сделав шаг, она немного замешкалась, помедлила, потом двинулась дальше. На губах старой карги по ту сторону стола расплылась на редкость отвратительная улыбка. Марсия согнула больную руку в локте и прижала к груди. Удивительно, но так боль стала досаждать ей гораздо меньше и казалась вполне терпимой. Марсия даже порадовалась, что рука болит, — эта боль как будто придавала ей новые силы.

Женщина уже давно перестала надеяться, что Элисса придет и спасет ее. Она — сама по себе, в точности как сказала Энни. Ей не на кого рассчитывать, кроме самой себя, Марсии. И она сделает то, что может сделать Марсия.

Остановившись у стола, она посмотрела на кольцо с зеленым камнем, потом — на старую каргу, спросила хрипловатым от усталости голосом:

— Как тебя зовут?

— Сними свое кольцо и возьми взамен мое.

— Я не возьму ничего, пока не скажешь свое имя, — настойчиво повторила Марсия. Она сама не понимала, почему это для нее так важно, но твердо решила выиграть это маленькое препирательство из-за имени.