Лев стиснул зубы.

— Ты больше ни копейке не получишь от меня, никогда.

Лицо Игоря покраснело.

— Моя дочь мертва, кретин. Ты обрюхатил ее, затем решил, что она тебе не нужна. Она любила тебя. Конечно, она впала в депрессию. Ирина справлялась с твоей жестокостью годами, прежде чем убила себя. — Он выдохнул и продолжил хладнокровно: — И во всем виноват ты. — Игорь Алкаев выпрямился, поправил свой галстук, который и так нормально сидел. — Ты ядовитый. Лидии лучше будет без тебя. Мы любим ее.

Лев сглотнул, его челюсти сжались.

— Подумай о том, что делаешь. Это может быть твоей последней мыслью.

Игорь скользко ухмыльнулся.

— Это угроза, Леоков?

Лев спокойно ответил:

— Нет. Но всякое случается. Несчастные случаи не редкость.

Игорь встал, когда его жена вернулась с кофе.

— Кажется, нам больше нечего обсуждать. Пожалуйста, уходите.

Я встала и взяла Льва за руку, когда он произнес:

— Встретимся в суде.

Мы повернулись, и Лев так сильно сжал мою руку, что стало больно. Когда мы собрались уже открыть дверь, она сама распахнулась, и Карина вошла внутрь. Она выглядела так, будто была на миссии, и у нее не было лишнего времени даже поздороваться. Кара ворвалась так, будто владела местом, и с лукавой улыбкой, пробормотала:

— Мама.

Взглянув на отца, она не скрывала своего отвращения.

— Несущественный донор спермы.

И вот она, наш крошечный ангел возмездия. Говорят, самые хорошие вещи — маленькие. Сейчас мы и узнаем, насколько правдивой была эта фраза.

Игорь напрягся.

— Я сказал тебе никогда не возвращаться.

Кара фыркнула.

— Как будто я бы по своему желанию сделала это. Пойми это, отец. — Она улыбнулась лукаво. — Я тут из-за Льва.

Игорь дернул подбородком в сторону Льва.

— Тогда забирай его. Мы закончили.

Я с любопытством смотрела, как Кара выпустила смешок.

— Ух ты, а ты и правда тот еще мудак. — Она подошла к дивану и села. — Тебе не нужна Лидия. Ты просто взбешен, что твой золотой ребенок умер. И я понимаю. Я тоже скучаю по ней, но то, что ты делаешь, — мерзко. — Она села прямее и посмотрела Игорю прямо в глаза. — Хочешь поиграть, папа? — Она улыбнулась на манер Моны Лизы. — Может, тебе стоит проверить свой тайник, найти свои бухгалтерские книги.

Лицо Игоря вытянулось.

Улыбка Кары исчезла, и ее заменила наигранная ухмылка.

— Хотя твои поиски ничем не закончатся, — она покачала головой. — В наши дни так много воров. Печально, правда.

Игорь побледнел и прошептал.

— Что ты наделала, Карина?

Кара встала.

— Я скажу тебе, что наделала. Я сделала четыре копии бухгалтерской книги. — Она выдержала паузу. — Ты можешь получить обратно оригинал, но если хочешь дальше идти в суд и бороться за опекунство над ребенком, которого не хочешь, — ее голос понизился, — я всем покажу твою подноготную. Каждый новостной канал будет знать всё о «Законе».

Ее отец сделал шаг вперед и выглядел так, будто готов наброситься на нее, но взял себя в руки.

— Меня убьют.

Она пожала плечами.

— Тебя убьют за дело.

Не знаю, померещилось мне или нет, но пот начал выступать на лбу Игоря, когда он произнес, задыхаясь:

— Тебя убьют.

Кара скрестила руки на груди.

— Да, я уже подумала об этом. Видишь ли, если что-то со мной произойдет, я дала четкие инструкции — передать копию книги в ФБР. А остальные три копии... — Она была так довольна собой, это было заметно. — Кто знает, куда они направятся?

Игорь выглядел так, будто был готов взорваться.

Кара наклонилась вперед и наигранно прошептала:

— Между прочим, а знает ли мама, что ты поставлял Ирине мет? — На резкий вздох ее мамы, Кара повернулась к нам и скривилась. — Ой, черт. — Она ухмыляясь. — Неловко вышло.

Все замолчали. Мы просто стояли и наблюдали, как Карина Алкаева разбиралась со своим отцом, когда, наконец, она хлопнула в ладоши и заявила:

— Ладно, мы уходим, и ты больше нас не увидишь. Никогда. Если даже попробуешь взглянуть в сторону Лиди, я раздавлю тебя как гребаное насекомое, которым ты и являешься, сердитый на мир человек. — Ее суровое выражение лица на миг испарилось и стало печальным. — Я однажды тебя любила, — она повернулась к матери. — Тебе надо уйти от него, мам. Он ненормальный. — Она предупредила маму. — Уходи, пока еще можешь.

Игорь сжал кулаки и процедил сквозь стиснутые зубы:

— Ты наглая сука.

Кара проигнорировала его, все еще смотря на маму.

— Позвони мне, если я буду тебе нужна. Я помогу тебе, что бы ты ни выбрала. — Она улыбнулась тихой пожилой женщине, которая стояла со слезами на глазах. — Я люблю тебя мама. Всегда любила. Всегда буду любить.

Она повернулась на каблуках и показала нам, что можно уходить.

— Пошлите.

Кара подошла к нашей машине и пробормотала:

— Уезжайте. Я встречу вас у Настасьи.