Он не ответил, повернувшись спиной, так что пришлось лишь вздохнуть и начать долгий спуск вниз.

– Сэр Рэджинальд! – в комнату ворвался запыхавшийся слуга, - сэр Энтони просит вас быстрее одеться и идти вниз, прибыла машина от тайной полиции.

Я было открыл рот, чтобы послать его, но сдержался, учитель не стал бы посылать слугу в три часа ночи, если бы не произошло, что-то по настоящему важное. Я молча поднялся, положил закладку в книгу, и накинув на себя сюртук, протянул руки к поданному слугой тёплому пальто. Вот уже неделю, как на улице метёт метель, так что даже поход от крыльца дома, до теплого салона парокара мог привести к болезни. Слуга подал мне шарф и котелок, я быстро укутал шею и одев головной убор, поспешил за ним следом.

Возле входа столкнувшись с учителем, который собирался тоже явно наспех: волосы торчали из под цилиндра, а на щеке виднеется след от подушки.

Я показал глазами.

– «Что за спешка?».

– Сэр Артур прислал телеграмму, нам срочно нужно прибыть к ним в Воксхолл.

– Даже так? – удивился я, обычно к зданию самой тайной организации империи, о котором конечно же знал каждый житель столицы, не подпускали ближе трёх фарлонгов, не беря в расчёт тех «счастливчиках», которые попадали сюда не по своей воле и пропадали в этих стенах навсегда.

Мы погрузились с сэром Энтони в разные машины, так распорядилась охрана, теперь состоявшая из двух машин на каждого из нас, так что я не успел расспросить его о том, что ещё было написано в послании, оставалось только ждать, ведь ехать нам было не слишком далеко, всего лишь пару кварталов и затем пересечь Темзу, я знал, где находится здание тайной полиции, но сам в районе Кенсингтон лайн и вообще той части города, не был. Тёмная ночь и отсутствие видимости из-за снега не позволяло мне рассмотреть ничего, я с трудом понимал, как водитель видит дорогу. Мы двигались настолько медленно, что короткая дорога растянулось на пару часов, так что усталость накопившаяся за день успела свалить меня в сон. Поэтому только когда меня стали трясти за плечо, я проснулся. Залетающий снег и ветер в салон из открытой двери, тут же заставили меня передёрнуться от холода и запахнуть пальто.

– Пошли, Рэдж, нас ждут, - учитель отошел в сторону, давая мне возможность выбраться наружу и затем мы пошли по мощённой брусчатке в сторону массивного здания, больше похожего на средневековый замок, столь огромным и многоярусным он был.

– Жаль, ничего не видно, - завывающий ветер не донёс мои слова до учителя, поэтому я глубже надвинул на голову котелок и поспешил за ним, туда, где приветливо горели два газовых фонаря.

Резкий переход от студёного ветра, пробирающего до костей и тёплого помещения, едва стоило мне ступить за порог, был слишком контрастный, так что я мгновенно вспотел. К нам подошли два полисмена в знакомой гражданской одежде, один из них молча принял у нас верхнюю одежду и котелки, второй показал идти за ним.

Оглядываясь по сторонам, я никак не мог привыкнуть, что это светлое, красивое место, с паркетным полом, картинами на стенах и большими витражными мозаиками и есть то самое место, о котором с придыханием говорят все. Мне почему то казалось, тут должно быть темно и мрачно, не говоря уже о том, что внутри здание напоминало резиденцию какого-то знатного аристократа, а не секретную службу империи: цель которой ловить шпионов, предотвращать теракты и заниматься другими делами, имеющими общественный резонанс или представляющими угрозу для государства.

Только пройдя вглубь и ниже, за два кордона охраны и решёток, я понял, что всё же попал не в замок доброго волшебника, а ещё спустя пару пролётов вниз, когда мы по винтовой лестнице спустились на третий нижний этаж, я убедился, что есть в этом здании и свои тёмные места. Где-то раздавались удары, где-то кричали и выли - все эти звуки сопровождали нас, пока мы шли по коридору к цели, о которой знал только наш проводник. Я даже представил себе, что вот так же вели под охраной одного из тех, что сейчас кричали где-то на этаже и он с каждым пройденным шагом понимал, что назад пути нет.

Наконец впереди идущий проводник остановился возле решки, перед и за которой стояли полисмены. Перебросившись парой фраз, нам отперли решётку и мы попали в ещё один каменный мешок, который запирался уже на железную дверь. Когда открылась и она, то ударивший по глазам свет, заставил меня зажмуриться, настолько ярким был переход от полутёмных подземелий, к светлой и выстланной белой плиткой комнате. Полисмен сделал шаг в сторону и я прошёл внутрь, замечая всё по пути: стол, надёжно привинченный к полу, стулья, вмурованные в бетон, а также стоявших возле стен ремесленников, судя по зелёным стёклам очков, которые были на них одеты. Ни одного из них я не знал.

– Доброй ночи господа, - довольный голос сэра Артура заставил перевести мой взгляд сначала на его, а потом на хмурого парня с избитым лицом, который сидел на одном из стульев, с руками, прикованными к ручкам по обоим краям стола. Его кисти были замотаны в какую-то ткань, так что можно было догадаться, ради кого тут всё это представление.

Я достал камень и кинул взгляд на парня, а также на коллег, ауры которых окружали его со всех сторон.

– «Обычная, аура, - только хотел произнести я в слух, как я приглядевшись внимательнее, я едва не ахнул, когда вместо собственной души, которая составляла у него меньше трети от всего объема, я увидел кучу клочков аур с различными резонансами».