Степан только лишь кивал, искоса посмотрев на бесчувственную дочь.

Старик подошел к Сашке, возложив руку на голову. В голове сразу защипало, Сашка остро почувствовал неприятные ощущения - словно тысячи жучков проникли под череп. Они расползались повсюду, вызывая чувство щекотки. Это было невыносимо. Настоящая пытка. И когда внутренний крик парня достиг наивысшей точки - враз отпустило.

– - Ты можешь еще вернуться, -- прозвучал голос в Сашкиной голове.

Это было столь неожиданно, что он завертел головой, ища того, кто это сказал. И только потом понял, что странное оцепенение прошло. Странно, но никого кроме деда рядом с собой Сашка не увидел.

– - Поторопись, завтра врата закроются, -- вновь сказал голос.

Сашка вновь завертел головой. Он готов был поклясться, что плотно сжатые губы деда не размыкались.

– - Кто ты? -- наконец, догадался спросить парень. -- Где ты?

– - Вот он я, -- ответил ему голос. -- Стою прямо перед тобой.

Сашка недоверчиво посмотрел на деда, стоящего как истукан с закрытыми глазами.

– - Чертовщина какая-то, -- подумал парень.

В ответ раздался звонкий смех молодого, сильного и здорового человека, а никак не старика.

– - Где мы? Куда мы попали? -- мысли парня начали путаться, но он сообразил задать важные вопросы.

Старик, если это все-таки был он, вопросы проигнорировал.

– - Мы можем вернуться домой? -- спросил Сашка.

– - Только ты, -- ответил голос. -- Женщина останется с нами.

– - Ну, уж нет! -- возмутился Сашка.

– - У тебя есть выбор, -- ответили ему. -- Можешь остаться.

– - Мы вообще куда попали? И какой сейчас год?

– - Шесть тысяч семьсот сорок второй год ноне, -- сообщил голос.

Сашка присвистнул. Вот дела... думал, в прошлое попал... Оказалась в будущее. Война, что ли ядерная была? То-то они выглядят странно. А старик..., точно, мутант.

Додумать Сашка не успел. Его резко потянуло на сон, и когда он проснулся, старика уже не было. Кузнец тоже исчез. На плетне мирно сидели вездесущие воробьи. Людмила пыталась разговаривать с Радой, вернее, девушки приступили к важнейшему занятию - изучению местного наречия.

– - Людмила! -- позвал Сашка девушку.

Рада сразу замолчала, обернувшись к нему.

– - Надо бежать отсюда, -- хмуро сказал он, подходя к девушкам.

– - С моей ногой далеко не убежишь, -- весело ответила Людмила.

– - Они тут все чокнутые, -- сообщил Сашка. -- Мутанты!

– - Нормальные люди, -- беззаботно ответила она ему.

– - Ты что совсем с ума спятила? -- он закричал на нее. -- Говорю тебе - мутанты они! Старик гипнозом владеет и в голову ко мне залез! Тут, наверное, ядерная война была, и все они деградировали. Год, сейчас, знаешь какой? Шесть тысяч семьсот сорок второй!

– - Не кричи на меня, -- спокойно отреагировала Людмила. -- Старик и со мной беседовал. Я в курсе всего.

– - Вот-вот, -- с жаром воскликнул Сашка.

– - А про год ты ошибаешься. Это от сотворения мира, а от рождества христова будет тысяча двести тридцать четвертый год.

– - Ну, нифига себе, -- Сашка ошалело смотрел на Людмилу. -- Это же... это же...

– - Ничего не это же, -- язвительно заметила Людмила.

– - Ну как же! Александр Невский, псы-рыцари! Я книгу недавно читал...

– - Забудь, что ты читал, -- перебила Людмила. -- На заборе тоже пишут...

– - Ну как же?

– - Ты по морде получил? -- строго спросила она.

– - Получил, -- утвердительно кивнул Сашка, тяжело вздохнув и потерев скулу.

– - Вот и делай выводы - верить ли книжкам...

– - Так я про другое говорю, -- напомнил Сашка резким тоном.

– - Старик сказал, что ты еще можешь вернуться...

– - Без тебя я никуда не пойду, -- заявил он девушке.

Людмила молчала. Сашка потоптался на месте и спросил:

– - И что нам делать?

– - Мне дорога заказана, -- тяжело вздохнув, сказала Людмила. -- Я пролила кровь на землю. А ты еще можешь вернуться.

– - Оставить тебя с этими шизиками? -- воскликнул Сашка. -- Я лучше... я лучше...

Он заметался, наконец, увидел нож на столе и, схватив его, чиркнул лезвием по ладони.

– - Вот! Смотри! -- торжествующе крикнул он, демонстрируя порез, из которого сочилась кровь и крупными каплями спадала на землю.

– - Ну и дурак же ты, -- притворно рассердилась Людмила, которой было приятно видеть, как сильно ее любит парень.