Меня заметили, когда я подошла на расстоянии метров трех.

— Добрый день, — вымучила из себя небольшую улыбку и посвятила ее плечу Хаски, обтянутому грязной футболкой. Мистер чистюля совсем выжат, если не обращал внимания на внешний облик.

По очереди со мной поздоровались. Польски прошел первый к посту, сунул туда пачку документов и тихо переговаривался с охранником.

— А куда мы? — поинтересовалась у руки Хаски. В глаза ее владельца смотреть не хотелось, слишком всегда сложно, проще с его частями тела общаться.

— Внутрь, — логично. И слова не добавишь, хотелось блеснуть юмором. Но судя по тону голоса ему не до шуток, и я смолчала.

Что могло случиться? Мы вчера со Шмонтом возвращались и с девочками по домам, а парни-Бастарды остались возле Рая. И может нашли наркотики у Колдуна? А сколько светит за употребление!?

Ощущение будто через рот надули гелия, и я внутренне вздымаюсь, вздымаюсь, и вот-вот либо начну ржать не своим голосом или взорвусь от неизвестности. Где я сплоховала?

Сумку забыла взять с паспортом и руки деть не куда. Стояла дергала сарафанчик за подол, как маленькая девочка.

Пудель подозвал к пункту и велел нам двоим с Хаски расписаться.

После этого нас пропустили на территорию, и мы пошли мимо припаркованных по бокам автомобилей, мимо одиноких небольших деревьев ко входу в здание.

«Охранный пункт № 43 по Центральному округу г. Арзонт»

И чем они занимались эти охранные пункты? Если память не изменяла, они следили за общим благосостоянием города, за мелкими ворами и проститутками не бегали. А если крупная партия каких-нибудь наркотиков путешествовала по городу, они за это взялись бы. Да я же просила без наркотиков хотя бы!?

Пока шли по однотонному, голубому коридору, в ужасе продолжала сжимать платье пальцами и мысленно обливалась холодным потом. Хоть здесь и работали кондиционеры было жарко. Шея от распущенных волос запотела. Польски шел впереди, мы с Хаски сзади. Возле одной из железных дверей в глубине первого этажа Пудель остановился, постучался и, не дожидаясь разрешения, зашел.

Перед нами дверь раскрыл. Я хотела зайти, но нет, Хаски зашел первый, а ничего, что я девушка? Какой из него джентльмен? Бесит. Руки раздраженно скрестила под грудью, не дождешься доброго отношения к себе.

Но если рассматривать с точки зрения военного он сейчас правильно поступил. Первый человек — всегда мишень, у второго есть шанс вырубить нападавшего в это время.

Ладно, уберу придирку.

Окинула серое, убогое помещение равнодушным взглядом. Один мужчина в серой форме в кепке почтительно поклонился нам, я едва заметно тоже кивнула. Зачем нам кланяться?

Еще двое мужчин-работников за темно-синим столом располагались на стульях, а на против них — парень. Его лохматая голова слегка наклонена, шевелюра закрывала лицо и тело. Осужденный?

А я здесь зачем? Впервые посмотрела на Хаски прямо, но он в этот раз проигнорировал вопрос, следил за действиями Пуделя.

Тот выудил из кармана джинсов увесистый кошелек или что это у него и положил на стол рядом с одним из охранников.

— Просьба покинуть место, — холодно отдал приказ Польски, бедром оперся о стол в ожидании исполнения.

Один из мужчин приподнялся неловко отодвинул стул, второй остался сидеть. Последний, ослушавшийся приказа, заговорил:

— Нам запрещено покидать место расследования и заключенного.

— За это дело я несу ответственность, — ответил Польски.

Я не поняла!? А кем это у нас работает Польски? Я, конечно, понимаю фамилия имеет значение. Но похоже здесь фамилия даже Хаски не имела значения, именно поэтому здесь и находился Польски. Это он нас сюда провел.

А теперь главный вопрос, что это за дело? Я оглянулась еще раз на заключенного. Так: длинноватые волосы, человек без сознания, ноги, руки как и у всех, худощав немного. Подошла ближе, присела слегка, чтобы заглянуть человеку в лицо. Голова покачнулась в сторону, и я рассмотрела губу проколотую.

— Захар? — удивленно вырвалось, пальцами схватилась за его подбородок и подняла вверх. — Захар!

Потрясла лицо туда-сюда.

— Руки убери, — услышала сзади, за плечи меня оттащили в бок, переставили, как фигурку на шахматах, без особого использования силы.

Хаски занял мое место, взял Захара за лицо, сжав его щеки. И правой рукой пару раз ему пощечин надавал. Я вцепилась когтями в запястье Хаски, я их отрастила слегка после того, как стала опять Аристократкой.

Дмитрий перестал бить по лицу и озвучил: