Пожала плечами — они сексом не занимаются, не поднмается мужской орган, проверенно временем и старательностью. В шестнадцать лет нечем было заняться, как только смущать своего ненаглядного охранника. Сочувствую мысленно, но не сегодня.

Не заметно тень из-за закрытой двери скользнула в темноту коридора. Саша помахала рукой на прощание нам уходящим с Кириллом, я мельком услышала:

— Ребята не переусердствуйте!

И сестра вышла в темноту помещения, дверь громко за собой прикрыла.

А я отняла руку от охранника и направилась на то место, где была до этого.

— Продолжим, Аня! — я молча кивнула на приказ. Не знаю видел спиной или нет. Подтянулась на ладонях на бревно, удобно устроилась опять, улеглась, руки закинула за голову, и посматривала в потолок. — Теперь перейдем на ковер, на гимнастические связки!

— Ага! — сказала громко и продолжила пялиться в потолок. — Обязательно, — чуть тише добавила.

Небольшое молчание, удивленное со стороны Кирилла.

— Аня, на ковер! — повторный приказ, а я продолжила валяться и ничего не делать.

На двойников самих себя гипноз не действует, а теперь заслуженный отдых. А я настоящая уже успела сбежать с Сашей.

Моя дражайшая сестричка согласилась отвезти до автовокзала, я как и была в потных, грязных, спортивных вещах, успела паспорт захватить, с карточками, набор ключей на всякий случай и куртку пуховую напялила перед бегством. Ведь не объяснишь собственному охраннику, что у тебя свидание намечается вечером и надо успеть приготовиться к ответственному событию.

У Кирилла приказ — довезти Аню до нужной стадии.

Лишь бы не заболеть, на улице прохладно, снег почти осел на землю. А в Герберте гораздо холоднее, чем на окраине. Самая крупная река должно быть замерзла, мосты через нее соединяли противоположные стороны города. Незабываемый вид, особенно в ночи разноцветные огни на них завораживающе сверкали.

Гнетовцы не любили высотные дома, в большинстве городов небольшие — максимум этажей в пять, но в Герберте имелось несколько высотных, среди них наша корпорация, дом — основная точка сбора, где всегда семья встречалась на крупные праздники. В эту высотку я путь сегодня и держала для моральной подготовки к свиданию.

Вещи там есть, все необходимое для подготовки и никого больше, кроме тишины и спокойствия, куда мне хотелось забиться от всех подальше. Это просто свидание…свидание… с Леней. Чего мне бояться? Я в первый раз не нервничала. Ну наверное…он же… предложит заняться…тем самым.

Я девочка большая вроде…как бы. Мне нечего бояться, Леня не ударит, силу не применит. Не возьмет за волосы и не поставит на колени, резко не войдет с силой, что невольно от этого вперед падаешь. И он не будет подхватывать твое падающее тело…

Аня, забудь!

Любые воспоминания стереть, выжечь, хоть ядом, хоть кровью, хоть болью. Мне все равно чем. Лишь бы больше не помнить всего этого. Это было с другим человеком, не с тобой.

Бабочку в районе бикини Леня не видел, так даже лучше, ее и не будет и никогда не было. Очень тщательно отмокала в ванной с пеной, чтобы ни одного намека на запах не осталось. Иногда казалось, что я чувствовала на себе запах Хаски, понимала, что это бред, но он словно оставил чернила татуировки внутри, на память под кожей.

Спустя некотрое время сборов появилось что-то похожее на Анну Вильмонт. Стояла в одной из комнат приятного фиолетового оттенка. И смотрела в зеркало в полный рост.

Красивое платьице: на груди корсет приподнимал высоко грудь, волосы не стала расчесывать, решила барашком ходить. Дальше платье, как колокольчик, шелковое, голубое под цвет глаз. Ткань мягкая и парила при ходьбе, заканчивалась на середине бедер.

Вроде, красивее, чем Ананина. И улыбка милая, а не вызывающая желание перекреститься и спрятаться в страшном переулке среди убийц, лишь бы подальше от меня.

Феечка. Леньке нравились подобные невинные девочки. Ему бы Ананина вряд ли пришлась по душе. А как бы отреагировал Хаски на мой вид? Ему тоже наверное не понравилась бы я — феечка. Слишком слащавая, милая девочка.

Кажется мои две сущности никак не умещались внутри, придется все-таки выбирать, кем я буду.

Накинула белую шубу, я-то для тепла одевала, а Аристократки скорее, как красивую вещь, для статуса.

В восемь вечера прибыла к Лене на квартиру. Ужин с него.

Квартира находилась на третьем этаже в центре Герберта, из окна открывался вид на реку и на мост, подсвечивавшийся разными огоньками. Красиво отсюда.