Проснулся с прекрасным настроением - так просыпается ребенок после Нового года, осознающий, что, прошлепав босиком к ароматной елке, он обнаружит под ней подарок от Деда Мороза. Какой "подарок" судьбы ожидает тебя, сержант, потянулся я. Будем верить, что по вкусу он будет сладким, как леденец. И почувствовал приступ голода. Ба! Господа! Кто будет кормить подопытного кролика?

Без всяких сомнений, за "кроликом" вели наблюдение - через минуту появился служивый человечек с подносом, на котором находился необходимый завтрак туриста для туриста. (Все мы туристы в этой жизни.) С аппетитом я слопал цукатного цыпленка, салат из огурцов и помидоров, клюкнул компот из клюквы и объявил голосом:

– Сержант Жигунов! К выполнению задания родины готов.

Меня услышали - появился новый служивый человечек, принесший одежду, напоминающую хламиды странников. Я быстро переоделся и почувствовал себя пациентом дурдома, которому электротоком решили выбить остатнюю дурь.

В своих предположениях не ошибся. Меня провели в помещение, похожее по белому цвету на медицинский центр. Несколько врачей, назовем их так, суетились у специальной аппаратуры и кресла, смахивающего, не буду оригинален, на зубоврачебное. Люблю когда рвут зубы - другим, да, думаю, дела здесь куда серьезнее. Не лишиться бы, повторю, последнего ума-разума. Не стрекануть ли, пока не поздно? Словно почувствовав мои сомнения, возник господин Фаст. Поприветствовав меня, он сказал, чтобы я не волновался попусту - установка чипов не займет много времени, процесс же сам безболезненный.

– Голова - это же кость, - успокоил.

– Это таки моя кость, - решил напомнить.

– Твоя-твоя, - посмеялся сотрудник ГРУ.
– И её будут беречь, как зеницу ока.

– Это утешает, - и сел в кресло по просьбе одного из эскулапов с руками коновала.
– "Не делайте мне больно, господа", - вспомнил строчку из модной песенки.

– Наоборот, - ухмыльнулся лекарь, держащий в руках шприц.
– Укольчик и полетаешь в раю.

– В раю?
– насторожился.
– Надеюсь, вернусь оттуда?

– Это как повезет, - ощерился коновал в медицинском халате, производя укол в мою наколку, изображающую одуванчик парашютика и надпись "ВДВ-Салют-10".
– Вернешься, солдатик, - успокоил.
– Ты нам ещё здесь нужен.

– Поехали, - на это ответил я и увидел, как потолок надо мной неожиданно начинает размягчаться, как тесто, потом будто потек, теряя свои прямолинейные контуры и... я (или то, что было мною) медленно поднимается вверх - поднимается к этой бесформенной массе, которая вдруг превращается в кучевые облака. Они легки и чисты, и плавать в них одно удовольствие. И мое астральное тело счастливо, как счастливо земное дитя, научившее бултыхаться в воде без родительской опеки.

Потом возникает дуновение ветра, если можно так выразиться, переносящее мое астральное тело в некое иное мироздание. Там уже нет облаков - бесконечное пространство пронзительно-ультрамаринового цвета. Любовь, покой и свет - так можно охарактеризовать атмосферу этого мира. Мое астральное тело буквально пропитывалось этой любовью, этим светом и этим покоем. После того, как оно достигло определенной концентрации этих чувств, возникло нечто наподобие воронки, которая начала вбирать меня в себя. Пришло понимание, что путешествие в небесный парадиз было временным - пора возвращаться. А этого делать, ох, как не хотелось. Быть может, поэтому, мое астральное тело орало нечеловеческим голосом:

– Пустите меня. Я ещё хочу любви неба-а-а!..

Пришел в себя с таким чувством, что на мою голову плеснули серной кислоты: болела она немилосердно. Разумеется, я задал вопрос по этому поводу в экспрессивной, правда, форме, мол, что вы, лекари, мыши белые, не лечите, а калечите? Мне ответили, что скоро все пройдет и я буду чувствовать себя лучше, чем раньше. То есть идиотом, вредничал я. Цицироном, посмеялись вредители в халатах. На этом наши распри закончились - я уснул.

Новое пробуждение было куда легче - без головной боли. А есть ли она, черепушка, спросил я и поднял руку, чтобы проверить её наличие на плечах. К счастью, башка присутствовала, однако была облеплена датчиками, как днище океанского лайнера ракушками. Экспериментаторы хреновы, выругался я. Так надо, Дмитрий, ответили мне, пострадай за национальные интересы.

– Еще слово о родине, - предупредил я, - и оторву все это к чертовой матери!

– Э, нет, - посмеялись специалисты.
– Этого нельзя делать, дружок. Хотя, конечно, если хочешь быть дураком навсегда...

Этого не хотел и поэтому мне популярно объяснили, чтобы я не проявлял самостоятельность и берег свою бедовую головушку... Как зеницу ока, догадался сам.

На этом производственная маета закончилась и господин Фаст принялся меня инструктировать, как академик Павлов своих собачек.

– Никаких резких движений, - предупреждал он, сотрудник службы безопасности НИЦ, конечно, - чтобы не происходило.

– А что должно произойти?
– живо интересовался я.

– Аномальная зона, - напомнил.
– Будем надеяться: ничего плохого не случится.

– А вы где будете находиться?

– Везде, - сделал широкий жест рукой.

– Но чтобы они не заметили, - валял дурака.

А как себя вести, посаженному на невидимую цепь? Иногда и цепь дает иллюзию свободы и безнаказанности.