Мы с Эммой рассмеялись.

– Ты удивительная!
– в который раз решил я.

– В следующий раз мне довелось навестить бабушку лишь через несколько лет, - с грустью продолжила Эмма.
– Бабушка, к счастью, почти не изменилась и была всё так же добродушна и молода душой, но больше не было ни качелей, ни собаки, ни козлят, ни маленького загона - который мы для них делали в мой предыдущий приезд - а значит не было и тех ощущений. Несмотря на то, что я немного подросла, мне так хотелось вспомнить и заново пережить те волшебные чувства, но всё было совсем по-другому. Впрочем, грусть недолго сжимала моё сердце, я осознала, что такое время, и приняла как данность то, что оно способно так неумолимо всё менять.

Позже я понял, что именно для того, чтобы не замечать власти времени Эмма, как и некоторые другие люди, старалась жить одним днём.

Две птицы взмыли в небо из-за наших спин, и я, не удержавшись, рассмеялся.

– Это знак, - пришлось пояснить вопросительно округлённым глазам, - знак того, что мы будем вместе, - пошутил я.

– Джозеф, тебе ведь только что рассказали о том, что время всё меняет, - грустно молвила Эмма.

– Ты права, - покачалась моя голова, - но так или иначе это всё же, должно быть, знак.

Я рассказал ей про Паскаля, который держал голубей.

– Вчера я позвонил ему и сказал, что еду на "бархатную гору" с самой красивой девушкой на свете...

– Так и сказал?
– недовольно закатились глаза собеседницы.

– Да!
– довольный парировал я, - и попросил его одолжить нам машину - автобусы допоздна не ходят, а отсюда так хорошо видены закат и звёзды. Я настаивал на том, чтобы он подошёл к нам, когда приедет - вы бы подружились - но вот такой он человек, согласится, а сделает по-своему...

– А вдруг это не он? Пошли посмотрим, хорошо бы вернуться в город не очень поздно.

Мы неспешно побрели дальше по дороге.

– Завтра я уезжа..., - не успела договорить Эмма через несколько мгновений, она обо что-то запнулась и стала падать, моя рука быстро схватила и удержала её.

– Сильно ушиблась?
– спросил я, осматривая пострадавшую.

– Нет, - едва смогла выговорить застывшая на месте Эмма.

– Чёртовы камни!
– негодуя в сердцах, пригрозил я карликовым валунам на дороге.

Эмма ударилась пальцем, а может быть и самим ногтем, решил я - её глаза заслезились. Мысль взять спутницу на руки следовало отбросить - она не любила этого - но попытка не пытка:

– Взять бы тебя на руки, да ты, должно быть, тяжёлая, - поддразнил я.

– Ну спасибо!
– наконец-то ожила Эмма, глубоко вздохнув.
– Сама дойду, - добавила она, беря меня под руку.

С десяток шагов Эмма и моё терпение сильно хромали, после чего я стремительно, но осторожно взял спутницу на руки:

– Кто-то хотел вернуться пораньше, - заявила решимость, не терпящая препирательств.

Впрочем, мы не стали передвигаться намного быстрее, ценный груз требовал внимательности.

– Небожительница!
– заявил я чуть погодя, - такую лёгкую самое тонкое облако удержит!

– Ага, - подхватила Эмма, - на меня и весы (почти) не реагируют.

– Если на их вторую чашу осторожно опустить пушинку, то тебя сильно подбросит!

Солнце уже начало падать на горизонт - до заката оставалось около часа. Оно было скрыто за огромной взбитой тучей, его лучи, проходящие через сложные лабиринты многослойного препятствия, несколько раз отражались от их стенок, усиливались, и наконец выходили в причудливое отверстие впереди.

– Похоже на бегемота, - заметила Эмма по поводу светящейся дыры на теле тучи.

Границы лучей, повсеместно просвечивающих это животное, были отчётливо видны на фоне тёмно-синего неба. По мере опускания солнца лучи постепенно скользили по раскинутой перед нами долине, словно кого-то внимательно ища. Они подвигались всё ближе и ближе к нам. Смутное волнение охватило наши сердца: "что сейчас произойдёт?", - витал в них немой вопрос; зрелище загипнотизировало нас, и мы замерли в ожидании неторопливых лучей. Наконец они достигли нас, и солнце внимательно оглядело нас и "бархатную гору", затем на время скрылось и вскоре снова появилось на небе уже без какой бы то ни было вуали, радуясь тому, что больше нет препятствий на пути к горизонту.