Она плыла у его плеча бледной тенью, потеряв очертания, вновь став безликой кляксой.

– Ну же, сын! Мы все хотим послушать, как она поет.

– Да, папа. – Кивнул Трег, ставя кувшин на стол.

Душа вытянулась узкой лентой и устремилась к изящному предмету, по прихоти демонов ставшему ее темницей, но Трег положил ладонь на горлышко, преграждая путь.

– Я ценю твой подарок, папа. – Он поднял глаза на недоумевающего отца.
– Ведь сегодня, благодаря тебе, мне стали понятны такие человеческие выражения, как «душа поет», «душа плачет», «повеселиться от души» или даже «душа ушла в пятки».
– Он усмехнулся, вспомнив, как испугался, что ветер унесет Любашу, цепляющуюся за его плечи на «снежном» склоне. – Но сейчас вы дали мне почувствовать, что испытывают люди, произнося фразу «не терзайте мою душу».

– Трегги… - Мама поднесла пальцы ко рту и беспомощно посмотрела на Кразимиона. Тот положил тяжелую ладонь поверх руки сына, по-прежнему закрывающей горлышко кувшина. Тонкое стекло пошло трещинами.

– Что ты хочешь, сын? – голос Кразимиона резанул сталью.

– Верните душу назад. На Ту сторону. Я хочу, чтобы она … жила.

– Трег, - подала голос душа, испугавшись, что Кразимион стал темнее тучи. Сын отказывался от дорогого подарка. – Не надо. Я останусь с вами.

– Ты вернешься сюда. Когда-нибудь. Когда твой земной путь закончится, - твердо произнес Трег, хотя по глазам было видно, что он не верит тому, что говорит.
– Если захочешь.

– Мне придется стать плохой девочкой, чтобы оказаться на Обратной стороне? Согрешить как следует, чтобы наверняка сюда попасть? – попыталась шутить душа.

– Нет. Оставайся собой. Я узнаю, когда придет твой срок. У нас есть связи в Заоблочном Царстве. Не забывай, наше второе имя – падшие ангелы.

– Но я же буду старенькой…

– Разве душа стареет?

Они не заметили, что остались вдвоем.

Где-то в доме слышался напряженный голос Кразимиона.

«Да. Нет. Вернуть душу. Срочно. Нет, не грешная. Завезенная контрабандой. Спасибо, Ваше Темнейшество».

– Я люблю вас, Треггион, - произнесла Любаша, и от ее поцелуя на губах демона засверкали рубинами капельки росы. – Всей душой.

Трег знал, что никогда больше не увидит Любашу. Придет срок, и она захочет попасть туда, где встретится с родителями, мужем, а со временем и с детьми. На его памяти еще никто из людей не отказывался от Заоблачного Царства.

– Прощай, душа моя, - ответил он вслед тающему туману.