Смятые простыни в спальне, его рубашка, сброшенная на пол. И что за привычка, по дороге в душ скидывать одежду? Я взяла ее в руки. До сих пор она пахнет им или мне только так кажется? Прошла в спальню и присела на кровать.

– Я сдержала слово, Дима! – слезы душили, – Какого хрена ты не сдержал свое? – заорала я в темноту. После того разговора с мамой и папой я больше не позволяла себе плакать, не позволяла себе вспоминать.

Теперь у меня 7 уровень доступа – неслыханно на втором году работы. 15 успешных миссий, 6 завербованных шпионов за год, ни одной потери среди личного состава.

Пойманные «вестники» «охотно» делились информацией под моим руководством. Разумеется, они знали немного, но и этого с лихвой хватило, чтоб нанести «Тауэру» огромный ущерб. О, как близко мы подобрались. Сколько информации имеем теперь, скольких опаснейших террористов уничтожили…

– Ничто из этого не вернет мне тебя, – я коснулась двух соединенных браслетов на запястье. Их я не снимала с тех пор, как он соединил с моим свой, пообещав вернуться – Но я не сдамся. Я приду за каждым, кто виновен! Они кровью заплатят за тебя!

На прикроватной тумбочке фото: смеющаяся девушка с развевающимися длинными русыми волосами в объятиях высокого широкоплечего мужчины, его синие глаза смотрят на нее с любовью, ее сияют от счастья. Оба они мертвы теперь. Я поставила фото на место. Держа в руках его рубашку, вышла в коридор. На миг мне показалось: из зеркала огромного – во всю стену шкафа-купе, чудом не пострадавшего во время атаки, на меня опять смотрела Кити – ее слезы текли по моим щекам, моими руками она сжимала его рубашку. Я зажмурилась и, глубоко вздохнув, открыла глаза. Теперь в мерцающей поверхности опять была я – старший агент «Альфа», офицер 56743. Короткие темные волосы лежат волосок к волоску, в лице нет ни грамма детской пухлости – четко очерченные скулы, жесткая, но красиво очерченная линия крупных губ, жесткий взгляд карих глаз. Уверенным жестом, кладу рубашку в шкаф, задвигаю дверцы.

– Я люблю тебя, – шепчу в темноту.

Дверь хлопнула – откуда здесь сквозняк? Два замка. Пора ехать.

– Ты ни минуты не спала, Катя? – я осторожно вела серебристый BMW X6, периодически поглядывая на малыша в детском кресле в зеркало заднего вида. Лида сидела на переднем пассажирском и смотрела на меня.

– Спала, конечно, – ответила я.

– Это случилось сегодня, да? – вдруг спросила она. Коснулась рукой моего плеча, – Мы ни разу не говорили…

– И не станем, – теперь в подобных ситуациях говорить получается совсем ровно, вроде речь о чем – то обыденном.

– Извини, милая, я просто так хотела б хоть как-то помочь тебе, – прошептала сестра.

– А ты помогаешь, – на миг поймав ее взгляд, я улыбнулась, – Вы все, особенно Дмитрий Михайлович.

Мы припарковались у дома родителей и, прихватив шоколадный торт, рюкзак с миллионом вещей, необходимых младенцам и самого младенца зашли в подъезд.

– Димчик! – мама взяла на руки внука. Мы с Лидой прошли в кухню. По привычке, торт разрезала она. Мы пили чай, по очереди держа на руках малыша. Говорили о таких привычных мелочах. В такие минуты я ощущала покой. Племяшек заинтересованно изучал мой смартфон. До чего же он забавный, маленький Димка и как быстро растет. Вроде бы недавно я впервые взяла его на руки.

Декабрь 2015. Киев.

Самолет только приземлился в Борисполе, я удачно убрала конгрессмена, работавшего на Тауэр. Официальная причина смерти – передозировка обезболивающими препаратами, на которые он якобы подсел после травмы колена, произошедшей во время игры в теннис. Едва включив смартфон после перелета, я увидела 20 пропущенных от Майка. Дрожащими руками набрала номер.

– Майк? Что случилось?

– Лида рожает, – его голос дрожал, – Ты где, Катя?

– Уже еду.

Я примчалась в клинику за 20 минут в разгар дня, а встречающему пришлось вызвать такси.

Побледневший Майк метался из стороны в сторону. Увидев меня, он в три прыжка преодолел пол коридора и стиснул в своих медвежьих объятиях.

– Катя, слава Богу, ты здесь!

– Что говорят врачи?

– А нихера они не говорят, ждите мол.

Именно в этот момент из родильного отделения вышел доктор. Майк навис над ним.

– Поздравляю, у вас сын! – доктор едва успел закончить, а мы уже прошли в отделение. Пофиг, что нельзя – мое липовое удостоверение сотрудника СБУ решит любой вопрос. На нас напялили халаты и маски.

– Лида! – Майк приблизился к ней. Сестренка выглядела уставшей, но безумно счастливой. В ее руках – маленький красный комочек. Майк склонился к жене и они поцеловались, – Я так люблю тебя, – услышала я его шепот, – вас обоих.

Его руки дрожали, но мужчина уверенно взял на руки сына.

– Катя? Все в порядке? – обеспокоенно спросила сестра. Я кивнула и обняла ее.

– Ну, Дмитрий Михайлович, – Майк протянул мне сыночка, – познакомься с тетей.

Дыхание сбилось, я осторожно взяла на руки племянника.