– Начальник у себя?

Голос журналиста, раздавшийся в коридоре, очень обрадовал Рыжова.

– Да, – ответил дежурный по заставе ефрейтор Паньшин.

В дверь постучали.

– Разрешите?

На пороге стоял Умелов. Небритый, с грязными волосами, он был совсем не похож на журналиста ВВС. Плотно прикрыв за собой дверь, он подошел к столу капитана и протянул ему руку для приветствия.

– Здравствуйте, товарищ капитан.

– Ну, здравствуй, пропащий, – ответил Рыжов, пожимая журналисту руку.

– Японец пропал, – с ходу огорошил Рыжова Олег.

– Как пропал?

– Вчера днем куда-то ушел и с концами. В палатку больше не возвращался, в том месте, где обычно работал, тоже не появлялся. Я всё время там был. Да, и еще. Карту Онекотана он с собой забрал. Я его вещи проверил, ее там не оказалось.

Не совсем понимая причину тревоги журналиста, Рыжов спросил.

– Может, не стоит так волноваться? Мало ли что могло произойти. Он вообще мог на ночлег остановиться в палатке у кого-нибудь из своих коллег. А карта Онекотана, насколько я понимаю, вообще у каждого должна быть.

Умелов почесал голову у виска.

– Сегодня баню топят?

– Конечно, суббота же – банный день.

– Классно, а то я уже по чистому белью истосковался. Кстати, пограничные дозоры до мыса Субботина ходят?

Рыжов улыбнулся.

– Туда через день Куделин наведывается. Носит по острову с собой твой радиомаяк. Всё в порядке с твоей Мэри – жива-здорова.

Умелов с благодарностью посмотрел на начальника заставы.

– Спасибо, товарищ капитан.

– Вот что, Умелов, один час ничего не решает. Ты давай сейчас дуй в баню, пока личный состав уборкой занимается. Переоденешься и сразу ко мне: всё подробно изложишь, что за эти несколько дней произошло. Дальше примем какое-нибудь решение.

Рыжов поднялся и приоткрыл дверь в коридор.

– Дежурный!

– Я!

– Кто у нас баню сегодня топит?

– Младший сержант Медведев.

– Ну-ка отправь за ним кого-нибудь.

– Есть!

Паньшин тут же отправил за Медведевым молодого бойца, наводившего порядок в кочегарке.

Пока посыльный бегал в баню, Умелов уже успел кое-что рассказать Рыжову.

– Товарищ капитан, разрешите? – в кабинет вошел младший сержант.

– Медведев, баня готова? – спросил у подчиненного Рыжов.

– Так точно! Осталось угли выгрести, и всё.

Умелов вдруг вспомнил, как сам неоднократно проделывал эту же процедуру.

– Ты давай быстрей закругляйся. Сейчас журналист подойдет помыться.

– Есть! Разрешите идти?

– Давай, давай, – махнул сержанту капитан.

Когда дверь закрылась, Рыжов переспросил Умелова.

– Значит, интерес к затопленной галерее только японец проявляет?

– Да, и на карте у него это место отмечено было еще до того, как мы на остров высадились.

Олег снова почесал у виска.

– Тогда я логики не вижу. Японец расчищает вход в галерею. Льюис в этот процесс не вмешивается, хотя прекрасно знает, что Осима почти в открытую занимается этим, и плюс он знает, что ты тоже наблюдаешь за происходящим. Какая-то нестыковка получается. Если бы я был на их месте, я бы попытался нейтрализовать в первую очередь тебя. А вместо этого пропадает сам японец.

– Да мне самому это не нравится. Уж больно всё просто сначала складывалось, а теперь… – Умелов озадаченно посмотрел на капитана.

– Ладно, иди мойся. Позднее мозговой штурм устроим.

Олег тяжело поднялся. Сказывалась усталость последних дней. И отправился в баню.

Группа лейтенанта Куделина в четвертый раз за неделю пересекала остров от мыса Субботина к бухте Блакистон. Он уже дважды возвращался на заставу, чтобы переодеться в свежее белье, перед этим снимая и пряча радиомаяк в тепляке на плато, как того требовала инструкция капитана Рыжова.

Каждые два дня в дозор выходили новые бойцы. Сегодня Куделина сопровождали сержант Тихомиров и рядовой Раков. День уже клонился к закату. Выйдя на самый край большого кратера вулкана Креницына, лейтенант направил бинокль на малый вулкан, выступавший из воды. Где-то там, на кальдере, должен был работать один из участников научной экспедиции.

Лейтенант разглядел ярко-рыжее пятно резиновой лодки, лежащей у подножия вулкана. Значит, вулканолог был где-то там.

Обогнув вулкан по краю большого кратера, группа стала спускаться вниз, к бухте Муссель. Раньше там стояла рота ПВО, но прошлым летом ее расформировали. Остались лишь бараки и вагончики в виде круглых бытовок для вахтовиков, как на Крайнем Севере.

Последний раз Куделин был здесь месяц назад. Он решил снова остановиться на ночлег в одном из вагончиков, которые до сих пор были в очень хорошем состоянии.