Когда генерал вернулся с чайником, Умелов рассказывал Мальцеву о своем пребывании на судне и метаниях в расследовании того, кто же из членов экспедиции был агентом ЦРУ.

– Сначала я подозревал японца, потому что увидел у него карту Онекотана с какими-то пометками. Потом подозрения пали на Гольца, уж слишком он стал со мной дружить. Потом я стал подозревать Льюиса и Стэмпа. И, наконец, бельгийку Барбару Кински.

– А почему женщину? – спросил Мальцев.

– Я у нее спутниковый телефон случайно обнаружил. А такие штуковины просто так в магазинах не продаются.

– Понятно.

Воронцов налил всем чаю.

– Слушай, Олег, Рыжов в своем рапорте указал, что ты только в последний день до отбытия с острова узнал, кто истинный агент. На чем же он все-таки прокололся?

Умелов пододвинул к себе чашку.

– А прокола никакого не было. Всё дело в случайности. Я в тот день за Мэри Корн пошел к мысу Субботина. Ну, чтобы палатку ей там помочь собрать…

Генерал, улыбнувшись, переглянулся с Мальцевым. Заметив это, Олег немного смутился. Воронцов похлопал его по руке, давая понять, что ждет дальнейших объяснений.

– На ней майка была одета, а на майке рисунок. Эмблема американского пива «Будвайзер». Там такой орел белоголовый на фоне буквы «А» нарисован. В общем, этот рисунок той зацепкой оказался, с помощью которой я Гольца вычислил.

Генерал снова переглянулся с Мальцевым. На этот раз на его лице отразилось недоумение.

– Олег, ты можешь логическую цепочку выстроить, чтобы мы тоже поняли? – попросил Воронцов.

– Хорошо, постараюсь. Логический ряд таков. Еще на судне я увидел у Гольца две странные вещи: два больших металлических термоса и никчемный велотренажер. Потом, когда мы на острове в бане мылись, я у него на плече татуировку заметил: тюлень, опирающийся правым ластом на большой мячик. Так вот, когда я у Мэри этого орла на майке увидел, то меня как будто озарило. Вы же знаете, кто такие американские «морские котики»?

Мальцев кивнул. Олег продолжил:

– Это элитный американский спецназ, специализирующийся на проведении военных операций преимущественно на воде или под водой. А знаете, какая у них эмблема?

– По-моему, орел с трезубцем, – предположил Мальцев.

– Тоже правильно. Так вот, когда я эмблему пива с орлом на майке увидел, меня как будто молнией шарахнуло. Я вдруг вспомнил, что в нашей редакции недавно материал о спецподразделениях мира готовили. И тогда, при редактировании рабочего материала, я узнал, что выпускники учебной части, которые смогли пройти подготовку для вступления в элитные части «морских котиков», получают нашивку с орлом, держащим трезубец и кремневый пистолет. Так вот, эти выпускники между собой называют этот знак «Будвайзер», потому что орел с эмблемы пива очень похож на орла с нашивки. Вот я и вспомнил про татуировку у Гольца.

– А при чем здесь Гольц? Ты же сам сказал, что у него на плече тюлень с мячиком, – спросил Воронцов, никак не улавливая логики Умелова.

– Здесь есть один нюанс. «Морские котики» состоят из нескольких воинских частей, или групп, как их принято называть. Так вот, у каждой воинской группы есть своя эмблема. У третьей группы – это белый череп на черном фоне, а у четвертой – тюлень, опирающийся на земной шар, а не на мячик, как мне показалось ранее. Так что Гольц – это спецназовец из четвертой группы «морских котиков» США. Кстати, эта группа специализируется на проведении операций в арктических широтах.

– Молодец! – воскликнул Воронцов, удивленный таким неожиданным объяснением.

– Как только я это вспомнил, всё сразу встало на свои места. Они ведь со своей женой работали на юго-востоке острова, в бухте Отличной, где якобы обитает большая популяция тюленей. Но, во-первых, это очень далеко от озера Черного, а во-вторых, в бухтах тюлени не водятся. Они любят открытое море и длинные мысы. Но зато именно из этой бухты в восемьдесят пятом отходили с острова диверсанты на моторной лодке. Вот я и сделал предположение: а что если тогда, в восемьдесят пятом, они, увидев наш вертолет, просто скинули что-то в бухте и ушли пустыми? А ЦРУ отправило на остров своего спецназовца из «морских котиков», чтобы он мог найти этот груз в бухте под водой.

– Так ведь ему для этого снаряжение было нужно, – включился в разговор Мальцев.

– Правильно. И оно у него было. Помните, я вам говорил, что на судне я у Гольца странные термосы видел? Так вот, это титановые воздушные баллоны для погружения. А велотренажер – это генератор для компрессора. Я, кстати, и кислородный редуктор с этим электрическим компрессором в его рюкзаке потом обнаружил. А гидрокостюм, наверное, в мешке его жены Сары лежал. Хотя я теперь думаю, что она ему и не жена вовсе.

– Правильно думаешь. Наши коллеги из внешней разведки уже навели кое-какие справки. Ни Александр, ни Сара Гольц в Сиднейском океанариуме никогда не работали. Она, скорее всего, была руководителем всей операции, – дополнил Воронцов.

– И как только тебя с этим орлом осенило? – одобрительно обратился Мальцев к Олегу.

Воронцов в знак согласия тоже кивнул Олегу, а затем перешел к главной части разговора.

– Молодец, что сообразил слитки из рюкзака забрать и в кабинете спрятать. Только объясни мне, дураку старому, почему такой опытный диверсант, как этот Гольц, не почувствовал, что у него рюкзак стал легче? Золото ведь очень тяжелое!