– Ну наконец-то, я думал, уже не доберусь до сюда, -с недовольством в голосе сел на нижнюю полку Влад. Его руки продрогли из-за прохладного дождя, но он старался этого не показывать. Хмурые брови постепенно стали расслабляться. Чёрный плащ стал тяжёлым, когда впитал в себя всю влагу. Теперь он лежит на краю полки. В купе было тепло и сухо в отличие от того, что творится за окном. Механический голос объявляет, что поезд скоро тронется. Роман сел напротив, но вещи сортировать пока что не стал. Ему нужно вытащить самое необходимое и поставить рядом с собой. Даже если учесть то, что ехать сравнительно недолго, нужное должно быть под рукой.

– Ты не жалеешь о том, что мы выбрали?
– русоволосый расстёгивает верхнюю пуговицу на чёрной рубашке и расслабленно выдыхает. Погода сегодня радовала не всех, ведь помимо грозы и дождя было прохладно. Благо, внутри вагона было уютнее.

– Конечно нет, -Влад подержал короткую паузу и после ответил. Он взглянул краем глаза на друга и сел напротив. Ну, теперь можно отдохнуть, ведь они с самого утра на ногах. Время шло медленно и нудно, будто последний день в их жизни.

– Оскар мне звонил и говорил, что в ней никто уже давно не жил, -и правда, когда двоюродный брат Романа бронировал одну из квартир, сообщили, что в ней только убирались, но не использовали по назначению.

– Всё настолько плохо?
– взгляд Владислава прошёлся сквозь помутневшее окно и прочёл «вокзал». Всё смылось дождём, и поезд отправился.

– Не знаю. Но уверен, что нам будет весело, потому что он сказал, что соседи довольно необычные личности, -русоволосый протяжно вздохнул и всё-таки решил убрать свой багаж. Посторонние сюда уже не зайдут, можно хоть в трусах сидеть. Деревянная дверь медленно закрылась.

– Что он имел ввиду?

– Узнаем. Он любит загадками говорить, -Рома сначала сел и сделал пару рывков руками, затем лёг на спину. Было помягче, чем когда-либо, будто вместо жёсткой поверхности надувной матрас. А может, так казалось из-за усталости.

– О чёрт, -выругался Влад, когда почувствовал, что в заднем кармане чёрных брюк навязчиво вибрирует телефон. Пришлось потянуться и вытащить, -снова ты?

– Кто там?
– подушка закрывает лицо, ноги чуть ли не касаются верхней полки. В самом купе было тесновато, но вдвоём ехать вполне можно и даже удобно, нежели впятером.

– Догадайся, -юноша долго сверлил взглядом имя на экране и не решался принять вызов, но аппарат продолжал настаивать, -алло?

– Как вы там?
– с беспокойством в голосе интересуется Костя. Он успел убраться в квартире и стал дожидаться родителей. Сидя в своей комнате без света, юноша улыбался.

Влад нахмурился и ощутил ненависть к самому себе. Роман испугался резкой перемены настроения друга, даже присаживаясь и выпрямляясь в спине, -милый.?

– Прости меня, -выпалил зелёноглазый. Он чувствовал, как душа медленно заполняется одиночеством. Это было глупой ошибкой. Считал, если не видеться с близким человеком достаточно долго, то вероятность, что отвыкнет от него, очень высока. Оказалось, нет. Рома изменился в лице: изогнул удивленно бровь. Два варианта: либо мама, либо Костя.

– Что? Что случилось?
– когда девятиклассник услышал напряжённый голос в телефоне, с беспокойством начал разглядывать календарь на стене.

– Я считал… Я думал, что так будет легче, -грозный и красивый голос терял нотки холода, в нём отражалась внутренняя обида и горесть, -ты не обиделся на меня?

Русоволосый понимающе качнул головой и лёг обратно на кровать, успокоившись.

– Зачем я должен обижаться?
– искренне недоумевая, Костя включил в комнате свет и облокотился о стену.

Вид за окном быстро сменялся другим. Чувствовалось присутствие грозы. Телефонный разговор продолжался примерно полчаса, если не больше.

Последний вопрос, который задал Костя, звучал так:

– Как вам ужин?

– Ужин?
– Влад чувствовал себя намного лучше, словно душу облили святой водой. Он устало потирал переносицу, но тут же спохватился и перевёл взгляд на Рому. Тот в это время играл у себя в телефоне в казино и еле отвлёкся, постепенно понимая смысл доносящегося разговора.

– Да, ну, который у Ромы с контейнером, -девятиклассник выключил в каждой комнате свет, оставляя его лишь на кухне. Взгляд упал на приготовленные блюда, аппетита не было, есть вовсе не хотелось. Боялся ли он отравиться? Нет, унитаз под боком, регидрона ложку, рвотные рефлексы и вылечился. Хотел ли он устроить ужин для родителей? Определённо, но они предпочитали поужинать либо на работе, либо в ресторане с коллективом. Он боялся, что спалит кухню к чертям, что задохнётся угарным газом, упадёт в обморок и заставит гореть весь квартал. Но продолжил готовить, занимая свою скуку непривычным делом.