Влад быстро записал предложение друга на салфетку и передал ему ручку.

—Ты бухой. Вдруг на утро будешь отрицать. Так что, подпись поставь, —улыбнулся брюнет. Тамара искренне недоумевала, как они могут вообще общаться вместе. Но Рома цыкнул, судорожно взял ручку и размашисто подписался под словами, даже не вчитываясь в их содержание. Влад ликовал.

—Что ж, —юноши направились в коридор и остановились между двумя комнатами, дожидаясь, какую выберет девушка. Она сделала вид, что раздумывает, хотя, Владислав ей сказал ещё давно, что спит ближе к кухне. Поэтому указала пальцем на комнату Романа. Тот резко изменился в лице и нахмурился. Не ожидал, что всё так получится. Не рассчитал силы свои.

—Аааа! Ладно, хер с вами! —русоволосый махнул рукой и поплелся в свою спальню, дабы собрать вещи и переехать в прихожую. Влад еле сдерживал улыбки. Взгляд упал на наручные часы. Время не детское. Тамара вздохнула и перетащила свои вещи в новую комнату. Она была искренне благодарна, что сегодняшняя встреча принесла столько счастливых мгновений и пользы. Роман вернулся с недовольным лицом к ванной комнате и злостно оглядел друзей, —не шуметь, в туалет по ночам не… н-не ходить!

—Ещё чего, —буркнул Влад и даже не попрощался с соседями. Вошёл в свою комнату и закрыл дверь с помощью замочных механизмов. Сон и не думал уходить. Зевая и медленно потирая глаз, юноша устало подошёл к своей постели.

—Ром? —брюнетка вопросительно покосилась на уже лежавшего на полу приятеля. Его руки обнимали подушку, а нос принюхивался к нескольким смешанным запахам шампуня.

—Водка, —невнятно пробубнил Рома, даже не двигаясь и медленно проваливаясь в сон. Произошло всё так быстро. В принципе, в таком состоянии мало что волнует. Плевать на то, что парень соорудил себе простыню из трусов, укрывается рубашкой, которую гладил на завтрашние занятия почти два часа.

Тамара улыбнулась и вскинула брови. Видимо, подобную картину будет наблюдать ещё не раз. В спальне юноши было тепло и намного светлее, чем в соседней. И цветовая гамма здесь более уютная. Непринципиально. Главное, есть, где спать. Спортивная форма была аккуратно сложена и убрана на деревянный стул, стоящий около окна. Видимо, Рома любил погрустить, смотря в далёкий пейзаж. Холодные руки медленно пробежались по оголенной талии и задёрнули красную майку. Девушка с бойцовской скоростью переоделась в ночную одежду и пошла умываться.

—Только попробуйте мне отказаться от участия! Перестану поблажки делать! —учительница музыкального искусства выглядела сегодня довольно раздражённой. Причина всем ясна — её назначили главной за праздник Осеннего Равноденствия. Каждый чёртов год ответственность выпадает на старшие классы, притом, страдают ещё учителя, —думаете, мне это так сильно хочется? В этом году проверки не будет, так что, думайте сами свой сценарий.

—Вы что, отказаться не можете? —спросила ученица десятого А, сидящая практически в двух метрах от учительского места. Она жевала конфету и речь её периодически сопровождалась чавканьем.

—Я уже всё сказала! —белокурые завитушки на плечах женщины развивались ещё больше из — за тонкого карандаша, заключённого в её пальцы. Она мимолётно поправляла очки и вдумчиво всматривалась в список музыкальных произведений. Дети смеялись на тему, что она является женским аналогом Ефрентия Гавриловича.

—Вы даже не попробовали, —с досадой заявил ученик за последней партой третьего ряда. Он выглядел сонным и неопрятным. Видимо, пытался выспаться на первых уроках.

—Так, Смирнов, завтра сдаёшь мне игру на скрипке, —женщина нервно взмахнула рукой и начиркала какие — то слова в учительском ежедневнике.

—Но я же не…

—Меня не волнует. Учись.

—Это несправедливо! —за друга вступилась Нина, которая сидела за третьей партой второго ряда. Её каштановые брови были нахмурены, а глаза выглядели иначе. Будто умоляли о пощаде.

—Скажите это директору. А ты завтра будешь петь сопрано сольно, —Татьяна Евгеньевна судорожно потёрла виски и то и дело, что хмурилась, закрыв окончательно глаза. Она знала, что нельзя так поступать с детьми, но их нужно было чем — то занять, чтобы появился бойцовский дух.

Глаза девочки округлились, а присутствующие боялись вымолвить слово. Учительница протяжно вздохнула, закрыла классный журнал и прокряхтела.

—Кто ещё хочет получить задание?

В ответ поступило молчание, и тогда женщина стала проходить оценивающим взглядом по ученикам. Он — то и дело, что останавливался на тех, кто к музыке особо тягу не имел. Школьники прижались к стульчикам и действительно боялись. Но прозвенел звонок.

—Ясно? Сценарий думаете сами, я только могу вам помочь с ним, —женщина встала из — за деревянного стола и накрыла белую шаль себе на спину. Ученики продолжали растерянно смотреть на неё и дожидаться, пока уйдёт. Собрала вещи и ушла.

—Фух! Что за пиздец творится?

—Короче, нам нужен план! Она же совсем спятила, давайте поможем ей? —предложила одноклассница, с гневным лицом поставив жёлтый рюкзак на парту. Переложила книги в большой карман и закрыла.

—План планом, но это всё организовать ещё нужно… —задумался юноша, сидящий рядом с Костей. Он вообще весь урок промолчал, дабы не схватить лишнего на дом. Чувствовал, как в классе накаляется обстановка. Хоть он и был чаще всего организатором, сейчас ему в эту кашу лезть не хотелось. Потому что работа творческая. Легче с толпой начинающих историков поработать, чем заставить читать стихотворения одноклассников.