– Вечер добрый, -хрипло произнёс Влад, закрывая дверь в квартиру. Он строго смотрел на своего приятеля, снимая пальто, а тот повесил его на законное место. Да они сговорились! И этот в чёрном. Все в чёрном.

– Здравствуйте, -улыбался девятиклассник, ещё подолгу обмениваясь взглядами с другом. Из комнат несло ароматом каких-то даже свечей, а не мандаринами. На кухне было вообще жарко, там готовилась курица в духовке. Юноша ловко потянулся к белому выключателю и лишил коридор освещения, -скучал по мне?

– Каждый день, -почти шепчет тот, заставляет выдавить из себя смущённую улыбку Кости, и они вместе уходят к остальным.

Все веселятся, в воздухе стоит запах разного по вкусу алкоголя, свежих мандаринов и дыма. Всё перемешалось, но никому это не мешало, даже наоборот, имело какой-то шарм. Роман нервно хохочет, то громко смеётся, смеются все. Некоторые сидят у друг друга на коленках, пара девушек танцует друг с другом, юноши кричат и аплодируют им, добавляют громкости. Громкость была чуть выше приличной, чтобы оправдать соседей, что тусы не было. Иначе снова начнётся полиция, разборки и пятнадцать суток.

– Ой, знаете, сегодня в парке тоже будут представления, пойдём?

– Да!

– А давайте, -в некоторых комнатах уже включили свет, чтобы было комфортней передвигаться по квартире, уйти в них, чтобы поговорить по телефону, отдохнуть от музыки, просто поговорить на тет-а-тет.

Прошёл ещё час, молодёжь уже была в ничто, сидели, лежали в пьяном угаре, кроме Олеси и Влада. Они как раз сидели вместе, обмениваясь понимающими и сочувствующими взглядами. Роман с Костей уже давно вытащили курицу, шутя про её жирные окороки. Хлопали друг другу по плечам, звонко смеялись с остальными, вселелились. Разговаривали практически неразборчиво, но понимали, как ни странно слова других. Нет, Олеся пила, но не столько, как другие девушки. К ней они тоже лезли, заставляли выпить за компанию, кто-то из юношей приглашал на медленный танец, но Рома сразу садился с ней и доказывал словесно, что она только его женщина. Да, именно так он и говорил.

– Лесечка, солнце моё, хочешь оливку?
– Виленский улыбался, кладя голову на колени своей девушки. Как-то ложно ласково смотрел в её глаза, протягивал к её рту зелёную оливку, но та отмахивалась, частично боялась такого состояния юноши. Отсаживалась ближе к более трезвым.

Весь вечер, казалось, Рома только и делал, что шутил и кадрил Олесю. Его разум был затуманен, но ничтожные проценты ещё работали, отвечали за его речь, скорее. Он давно потерял ориентир, стал шататься, кое-как стоять на ногах. Впрочем, как и большинство остальных в квартире. Попутно с музыкой слышались звоны стеклянных фужеров, вилок и ножей. Вдруг русоволосый протащил из-за стола свою девушку в центр гостиной, крепко держа её за руку. Он опьянёно улыбался, приказывал сидеть всем тихо, проводя пальцем по своим губам.

– Я хочу сделать это, объявление!
– еле разборчиво пробормотал Роман, уже отпуская робкую и хрупкую руку своей Олеси. Приобнял нежно её за талию, прижимая к себе. Она не знала, не думала, чего можно ожидать от Романа. Вдруг он захочет лишить её чести? Да ни за что, пока он в таком состоянии! Пока не исполнится восемнадцать. А вдруг он захочет провести конкурс с её участием? Она сбежит из-за через чур большого внимания.

– Ахтунг всем!
– вмешивается Костя, тоже по пьяни хихикая и придерживаясь за стенку-шкаф, где стояло множество новогодних украшений: светящиеся снеговики, пушистые миниатюрные ёлочки и гладкая плазма.

– Короче, ммн, дорогая Олеся, -Роман садится на одно колено, еле удерживаясь на нём, чтобы не упасть вовсе на пол. Теперь поглаживает её ручку своими двумя, по большей части используя её как опору. Смотрит прямо в глаза, а она убирает золотистую прядь волос за ухо, непонятливо оглядываясь на остальных. Все такие разные. И улыбаются, попивают алкоголь, находясь в предвкушении, -выходи за меня это, замуж!

Русоволосый положил в ладонь девушки крышку от глинтвейна — временное кольцо. Девушка покраснела, то ли от стыда, то ли от смущения, она не понимала одно — зачем он делает это? Ведь на утро он даже не вспомнит, она понимает, что он только шутит, будучи в таком состоянии. Если бы она тоже так нажралась, может, и подыграла бы юноше. Но делать сейчас этого не стала, всё прекрасно осознавала, поэтому лишь угукнула, принимая «кольцо» и сжимая от обиды его в ладонях. Роман приподнялся, вовлекая в поцелуй свою принцессу. Все радостно заохали, стали считать, сколько они могут продержаться. Олеся понимала, насколько это глупо, но это был её парень, её любовь, казалось бы, всей жизни, и неловко не ответить. Поцелуй сам был со вкусом алкоголя и кексиков Олеси. Сидящие насчитали двадцать один раз. Позже девушка поторопилась сесть к Владиславу, который в это время без единого удивления и эмоций попивал апельсиновый сок.

– Когда-то я думал, что Рома умрёт с холостой задницей, -зелёноглазый вернул прозрачный стакан на стол, украшенный праздничной красной скатертью. Обозлённо смотрел в сторону через чур весёлого Константина. Тот выглядел так развратно, распущенно, и даже не в этом дело, а в том, что он смеётся с другими, а на него даже не смотрит.

– Это какой-то кошмар, даже Светка нахрюкалась, -Олеся опечалено реагировала на слова Влада, попивая из того же стакана апельсиновый сок и вопросительно наблюдая за своим пьяным юношей.

Через пару минут молодёжь начала рассказывать интересные истории, случившиеся с ними на днях или очень давно, у кого-то очень смешные, у кого-то очень страшные, а у кого-то Рома (всё вместе).

– А чего это мы кислые сидим?
– пронеслось над ухом у Владислава. Он сразу узнал, чей это был голос. Повернулся с равнодушным видом, демонстративно показывая, что ему нет дела до пьяного Кости. Тот широко улыбался, держа сигарету в левой руке. Он как кот прогибался на диване, на коленях приближаясь и достигая своей цели. Поймав момент, резко затянулся, прикоснулся своими губами к губам Влада, оставляя сантиметр между ними и выдыхая в его рот серый дым.