— Да, только начальник твой оказался очень болтливым. Он все знал и разнес нашу историю по всей конторе, — Имос разлил в бокалы легкое вино.

— Это точно. Они устроили целое шоу в день моего возвращения из отпуска, — Стеша разгладила складки платья на животе и романтично вздохнула. — Я до сих пор помню, как у меня дух перехватило, когда я увидела его.

— А давайте выпьем за то, что людям наших времен разрешено общаться, — поднял бокал Иван.

— И летать друг другу в гости, — добавила улыбаясь Мара.

Стеша задумалась: что бы было если бы мировой совет не принял того знаменательного указа о содействии сохранению цивилизации, и по ее телу пробежала дрожь. Но было очевидно, что никакой угрозы настоящему этот не несет, в будущее уже и так изменили до не узнаваемости. Именно поэтому она с Имосом, именно поэтому скоро станет мамой, и именно поэтому так счастлива.

Она обняла руку мужа, прижалась к нему и вдруг ойкнула от боли в животе и уставилась на струйку воды, стекающую по ногам.

— Рожает! — увидев все это заорала Мара и вызвала по унифону аэромобиль мобильной родовой системы.

Роды были быстротечными. Уже через три часа Имос держал на руках своего первенца и плакал от счастья. Малыш был очень мал, но здоров и красив, и папочка ни за что бы не выпустил его из рук, если бы акушерка снова не позвала его в родовую. Одна за одной появились на свет еще две девочки, и Имос, ошалев, метался между женой и новорожденными.

Уставшая Стеша лежала на кресле и улыбаясь, наблюдала за мужем и детьми. Придет время и она расскажет эту им эту историю.